Сладкая измена - Санта Монтефиоре

Наконец пришел Оливье. Он распахнул дверь и позвал Анжелику, держа в руках огромный букет лилий.

— Я подумал, что от этого тебе станет легче, — произнес он.

Анжелика старалась вести себя как ни в чем не бывало и, улыбнувшись, взяла цветы у него из рук. «Именно так и поступают мужчины, зная, что у них рыльце в пушку?» — размышляла она.

— Они прелестны, спасибо.

Он поцеловал ее.

— Как ты себя чувствуешь?

— Теперь намного лучше. Заезжала мама, и мы с ней поговорили. А потом к нам присоединилась еще и Дэйзи. Было просто здорово. Нам следовало поступить таким образом еще много лет назад.

— Иногда должно произойти что-то очень ужасное, чтобы, перепугавшись до смерти, люди наконец-то поняли, что в этом мире действительно является важным.

Оливье внимательно посмотрел на нее.

Она ответила ему таким же пристальным взглядом, пытаясь найти в его глазах подтверждение его двуличия.

— Как же ты прав.

— Держу пари, дети обрадовались, увидев тебя.

— Несказанно обрадовались.

— Они скучали по тебе.

— И я ужасно соскучилась по ним.

— А по мне? — спросил Оливье с робким выражением лица.

— Ну разумеется.

Анжелика смотрела, как он снимает пальто и вешает его в шкаф. Видя, как он все эти годы заигрывал с женщинами, она никогда, однако, не опасалась, что он ее бросит. Теперь у нее уже не было прежней уверенности.

— Тебе налить бокал вина?

— Да, пожалуйста. — Он проследовал за ней на кухню. — Ну что, какие новости?

— Кейт ушла от Пита, — сказала Анжелика, внимательно наблюдая за его реакцией.

— Честно говоря, я удивлен, что он не решился на это первым. — Оливье пожал плечами. — Что ж, когда-нибудь это должно было случиться.

— Даже не знаю. Я думала, они попытаются сохранить свой брак.

— Наверное, никому бы не удалось прожить в браке с Кейт очень долго.

Анжелика стояла у плиты, помешивая томатный соус для макарон.

— Я тебе не говорила, но ты ведь знаешь, что она беременна?

— Ну разумеется.

— И, возможно, ребенок не от Пита.

На лице Оливье промелькнуло любопытство.

— Неужели? И на кого же она грешит?

— Это кто-то, с кем у нее случилось свидание на одну ночь в конце лета.

Он не выглядел обеспокоенным.

— А Пит знает?

— Нет, Пит считает, что ребенок его, хотя, конечно, и такая возможность не исключается.

Оливье отрицательно покачал головой и неодобрительно произнес:

— Кейт очень легкомысленная женщина.

— Я даже не уверена, что мужчина, с которым она переспала, имеет хоть малейшее представление о том, что скоро станет отцом.

— Тогда будем надеяться, что ребенок все-таки от Пита. — Оливье сделал маленький глоток вина. — Иначе кто-то испытает настоящий шок, когда малыш появится на свет.

Анжелика была сбита с толку. Если бы ее муж был тем самым мужчиной, с которым переспала Кейт, разве он не занервничал бы от ее слов? Если только, конечно, он уже об этом не узнал, и в таком случае у него было предостаточно времени придумать план. Наверняка именно поэтому приходила Кейт. Может, она улучила момент, пока Анжелика была в отъезде, для того чтобы рассказать ему о случившемся. И все же Оливье сохранял удивительное хладнокровие.

В начале марта Кейт пригласила Оливье с Анжеликой на ужин, чтобы познакомить их с Эдмондо. Растворившись в компании Арта и Тода, Летизии и Гайтано, Кандейс и Гарри, а также Скарлет и Вильяма, Оливье ни разу не дал повода заподозрить его в существовании интимных отношений с Кейт, а Кейт едва взглянула на него, словно осьминог щупальцами оплетя Эдмондо. И если они действительно сообща хранили тайну, то оба заслуживали «Оскара» за способность так искусно притворяться.

Эдмондо был классическим графом — темноволосый красавец с густыми блестящими волосами, гладкой смуглой кожей и большим чувственным ртом, который приобрел синеватый оттенок от частых поцелуев с Кейт. Оживленно жестикулируя, Эдмондо разговаривал с сильным итальянским акцентом, который Анжелика нашла таким же привлекательным, как и французский выговор Оливье. Эдмондо выглядел самоуверенным и забавным и был без ума от Кейт. Ожидая скучного вечера, на котором пришлось бы притворяться, что всем нравится ухажер Кейт, гости были приятно удивлены, поняв, что в неискренности просто не было необходимости.

После ужина Кейт потащила девчонок в свою спальню, чтобы обсудить графа.

— Я так признательна Эдмондо за то, что ему нравлюсь я, мой живот и так далее, — сказала она. — То есть я имею в виду, что, поскольку у него никогда не было собственных детей, ему придется мириться с двумя моими отпрысками и еще вот с этим, который находится в чреве и которого зовут Геркулес. — У нее был такой благодарный вид, что даже Кандейс, обычно отпускающая какую-нибудь циничную фразу, на этот раз не нашлась, что сказать.