Липучка - Мариан Фелис

вернутся с победой. Девчонки неуверенно поддержали мою идею: Женя считала, что нужно сказать всё немедленно, но вот Алла наоборот считала, что стоит забыть о карте. Наша договорённость с Сергеем Витальевичем была разорвана в одностороннем порядке, к тому же мужчина больше не звонил, так что зачем Киру знать об этом? Лишь два аргумента сумели меня убедить: тот факт, что признание может повлиять на выступление Юсупова в Питере, и то, что это почти наверняка разрушит их с отцом далеко не идеальные отношения.

Я не могла промолчать совсем, но влиять на возможное будущее Кира не хотела — олимпиаду спонсировали крупные компании, которые в дальнейшем рекрутировали студентов и заманивали к себе. Кирилл даже похвастался, что им многие заинтересовались.

Разве было бы справедливо вываливать правду в такой неподходящий момент?

— Эй, ты где витаешь? — Кир слегка толкнул меня плечом и выразительно поднял брови.

Мы уже два часа сидели на кухне в окружении учебников, тетрадей и ноутбуков.

— Тут, — моментально отозвалась с улыбкой, подняла тетрадь и потрясла ей.

— Помочь?

— Спасибо, я сама, — отмахнулась, сохраняя наигранное спокойствие.

На самом деле мне было тяжело отдавать долги. Точнее, долги копились в геометрической прогрессии и с каждым днём их количество становилось всё больше. А вот выполнять задания получалось не так быстро.

После разговора с Толиком я поняла, что это действительно не моё, поэтому не сильно старалась и в свободное время штудировала информацию по другим профессиям, чтоб найти нечто более подходящее. Вот только если бы об этом узнал Кирилл, наверняка бы ринулся помогать и не подготовился бы толком к олимпиаде.

Приходилось действовать тайно, фактически исподтишка.

— Что там сейчас у Виктора Эдуардовича?

Юсупову разрешили пропустить часть пар, поэтому зачастую в университете мы расходились в разные стороны.

— Ничего интересного, — отмахнулась я.

— То есть там какая-то легкотня началась? — удивился Кир.

— Потом узнаешь.

Я не знала, что ещё сказать, поэтому уткнулась в тетради и сделала вид, что очень занята домашкой. К счастью, Юсупов не стал лезть с расспросами и углубился в решение задачек по программированию.

Уже около полуночи мы легли спать, чтоб утром снова пойти в университете и разойтись в разные стороны. А тем же вечером Юсупов собрал рюкзак с вещами, затащил меня в душ и со спокойной душой лёг спать.

Во вторник рано утром он поцеловал меня на прощание и укатил в Питер.

Мне оставалось лишь ждать его и надеяться, что ничего не случиться.

* * *

Но этому не дано было сбыться.

Мы с Юсуповым постоянно созванивались, переписывались и поддерживали связь всю неделю. Он звонил сразу после пар, после прерывался на свои дела и снова появлялся в сети через пару часов. С утра они с ребятами тренировались или гуляли по северной столице — Кир щедро делился фотографиями из музеев.

Ничего не предвещало беды, однако проблема всё же возникла.

За день до возвращения Кирилла, уже вечером, я лежала с книгой в кровати. Юсупов чем-то занимался с ребятами, поэтому мне приходилось развлекаться самостоятельно. Девчонки сидели по домам, мы практически перестали гулять — каждый день на улице завывал сильный ветер, к концу пар поднималась сильная метель, и мы после пар раз за разом расходились в разные стороны.

В любовном романе, купленном месяц назад с рук одной из одногруппниц Женьки, главный герой как раз эффектно признавался в любви героине, а та расплывалась перед ним, как девчонка. Трогательный момент настолько увлёк, что я не сразу заметила вибрацию мобильного на тумбе.

Неизвестный номер.

Я с лёгкой опаской ответила на звонок, морально приготовившись сбросить вызов, ведь обычно с таких номеров звонили мошенники.

— Ну, наконец-то! — в трубке раздался недовольный знакомый голос.

Его невозможно было не узнать — голос был раскатистым, чуть гнусавым, совсем не привлекательным.

— Что вам нужно? — оскалилась я сразу.

— Всё то же, Светлана, — процедил Сергей Витальевич. Тон из доброжелательного резко сменился на острый, как бритва, и опасный. Словно он одними словами мог заставить меня страдать.

Я закатила глаза и покачала головой, не убирая книгу. Разговор обещал быть коротким и очень сложным.

— Извините, но нет, карту достать не получится. Кирилла сейчас нет.

— Да-да, знаю, он уехал на какие-то соревнования, — безразлично протянул мужчина.

— На олимпиаду, вообще-то!

Мне хотелось сказать, что его сын — самый умный парень, которого я когда-либо встречала в своей жизни. И что он заслужил поездку на олимпиаду и даже побежду своим огромным трудом. А ещё что ему следовало бы гордиться этим фактом, а не отмахиваться от сына, как от прилипчивой мухи.

Хотелось, но я не сказала. Это было бесполезно, Сергей Витальевич вряд ли бы услышал то, что ему пытаются донести.

— Да хоть к чёрту на кулички, мне плевать, — резко ответил мужчина. — Но мне не плевать на своего второго сына, который сейчас находится в больнице. Вы же понимаете, Светлана, что причастны к этому? Что вы тоже в какой-то мере виноваты в том, что мой сын так и не получил денег на лечение?

— Я не…

— Нет, вы виноваты! — с нажимом проговорил он. — Так же, как и Кирилл! Но что ещё хуже, вы будете виноваты в осложнениях собственного брата.

— Чего⁈ Причём тут вообще мой брат?

Сердце предательски подпрыгнуло в груди, поняв, о ком именно зашёл разговор. Ладони моментально вспотели.

— Ну как же, — Сергей Витальевич проговорил это медленно, как кот, объевшийся сметаны и увидевший мышь. — Ваша семья так и не нашла полную сумму на реабилитацию, верно?

Внутри всё похолодело.

— Откуда вы знаете про реабилитацию? — мой голос сорвался на хрип.

— Наверное, потому что мы пообещали вашей семье денег, Светлана. Тех, которых вам не хватило. Я буквально десять минут назад говорил с вашей матерью, и она очень нас благодарила.

— Врёте! — горячо воскликнула я.

Голос в трубке мягко рассмеялся.

— Зачем мне это нужно? Я абсолютно искренне пообещал помощь. Только вот незадача: деньги внести просят внести до нового года, а они все лежат на карте, которую стащил мой старший сын. Улавливаете связь, Светлана?

Я отчаянно помотала головой, отбросив чёртову книгу в сторону.

Конечно, улавливала. Просто не хотела верить.

— Что вы хотите от меня? Я же сказала, что не знаю, где эта карта!

— Либо вы лукавите, Светлана, либо плохо искали, — вздохнул Сергей Витальевич. — И оба варианта меня не устраивают. Так что советую вам, деточка, засунуть гордость вместе со всеми остальными эмоциями очень-очень далеко, найти карту в ближайшее время и отправить мне с курьером. Иначе ваш брат, дорогая Светлана, тоже