Хранительница источника - Eaterina

— И прощаться ко мне он не приходил. — Амми подмигнула, заметив моё удивление. — Маме это не нравится, но я могу чувствовать тех, кто умер. И если дедушку я не почувствовала, значит, он жив.

— Мне бы очень этого хотелось, — улыбнулась я ей. — Наверное, нужно отправиться по следам их с мамой путешествия, но — и ты тут права — я слишком юна по меркам Повелителя, чтобы мне позволили путешествовать в одиночку.

— А меня с тобой не отпустят, потому что скоро должен вернуться мой жених, — грустно проговорила Амми.

— Жених?! — удивилась я.

— Конечно. У меня уже подходящий возраст для замужества, а значит скоро моя свадьба.

— А ты знакома с ним?

— Никогда не виделась! Дедушка лет сорок тому назад написал, что встретил подходящего эльфа. С тех пор мы обменивались с моим женихом посланиями, и так узнавали друг о друге. — Эльфийка вдруг рассмеялась. — Чему ты так удивлена? Это нормальное положение дел. Старшие подбирают нам подходящую партию — чтобы был достойный эльф, не родственник и не из семьи кровных врагов. И мама, и бабушка вышли замуж таким же образом. А мой жених вообще прибудет с Затерянных островов — это огромная удача, потому что со времени возвращения в Седэанелию здесь редко появлялся кто-то оттуда.

Мне странно было слышать подобные рассуждения, ведь и женщины из дома господина Дея, и деревенские девицы сами выбирали, кого любить и с кем создавать семью. Но я решила не вмешиваться и не высказывать своего мнения. Эльфы привыкли жить так, и для них, наверное, это было правильным. А люди живут по-своему — и тоже привыкли к собственным традициям. Я же оказалась не с первыми и не со вторыми, а сама по себе.

Амми продолжала болтать что-то о подготовке к свадьбе, потом о жизни за стеной, о своих детских воспоминаниях. Остановилась она, только заметив, что я стала зевать.

— Прости, тётя, — тут же подскочила она на ноги. — У нас очень редко появляется кто-то новенький, вот я и поторопилась к тебе. Увидимся завтра. Тётя!

Она весёлой птичкой выпорхнула из моей комнаты. Я уже почти засыпала, поэтому нашла спальное платье, переоделась и уже даже легла, как взгляд остановился на окне. На память пришли слова Лиры:

«За всю свою жизнь я создала сотни тысяч артефактов, но ни об одном своём открытии или изобретении не написала ни слова. Однако немало написал человек, который создавал живые артефакты. Его записи я спрятала в твоей комнате под подоконником. Время придёт — поймёшь и откроешь схрон. Там же будет информация о том, где и что ты ещё сможешь найти интересного. Такое небольшое наследство для тебя».

В моей комнате…

Но только в этот дом могла попасть наставница в прошлом, а значит…

Я быстро встала и подошла к окну. Ощупала подоконник, потом осмотрела его магическим зрением — и увидела небольшой магический удел, своеобразный замок. На ум пришла одна-единственная вещь, которая идеально подходила к этому замку. Мой тренировочный артефакт-хрусталик — один из тех трёх камешков, с которыми я никогда не расставалась. Нащупав нужный, активировала встроенное в него заклинание — и не ошиблась.

Подоконник растаял, словно его и не было, а в открывшемся тайнике обнаружилась потрёпанная толстая тетрадь в серой обложке. «Артефакты мастера Юдейля» — гласила надпись на обложке.

Я посокрее схватила в руки найденную драгоценность — тот самый обещанный учебник по артефактам! Может, не совсем учебник, но из этой тетради я точно смогу узнать что-то новое. Так, а ещё одна подсказка?

Подоконник медленно стал проявляться, скрывая тайник, и почему-то я была уверена, что второй раз открыть его не получится. Я быстро сунула руку в наполовину открытый проём и пошарила по дну. Под пальцы попался клочок бумаги. Отлично! Вот и подсказка!

«В моём доме, который никогда не был мне домом».

И как это понимать?

Впрочем, глаза слипаются всё сильнее, и на ум ничего толкового не приходит. Вот вернусь в Седэанелию — и спрошу саму Лиру.

Глава 4

Задать Лире вопросы удалось только спустя неделю. Сначала Повелитель, который настойчиво требовал, чтобы я называла его дедушкой, наблюдал за моим взаимодействием с Источником. Я могла призвать его силу, успокоить или устроить всплеск, но это — по его словам — было всё не то. Управлять магией пока не получалось, а значит покидать эльфийский город пока нельзя.

Потом Деалинор заявил, что я просто обязана познакомиться с женихом Аммиделы, который вот-вот прибудет в Седэанелию. Конечно, ни с кем знакомиться я не желала, но брат прямо заявил, что одну меня всё равно не отпустит, куда бы я ни собиралась на поиски отца и артефактов. Так что лучше подружиться с будущим зятем, если хочу ненадолго уехать из Седэанелии.

А ещё в честь моего появления на эльфийских территориях был устроен торжественный приём. От бала я с трудом отбилась, заверив, что танцевать меня вообще никогда не учили, а деревенские пляски эльфийское общество вряд ли оценит по достоинству. Но торжественный обед, который почему-то начался в то время, когда приличные люди садятся ужинать, и закончившийся за полночь, пришлось выдержать.

Этот обед весьма напомнил мне завтрак с Повелительницей. Отстранённые эльфы, тихи разговоры между избранными и полное игнорирование моего присутствия. Даже брат с семьёй, хотя вроде и находились рядом, были словно сами по себе. Это было странно, но, кажется, никого не удивляло.

Лиамирра подобрала мне подходящее платье — нежно-розового оттенка, очень простое и в то же время красивое. Ромашка сшила мне красивые наряды к прошедшему лету, но с этим им было не сравниться. Я кружилась перед зеркалом, напоминая самой себе лёгкое рассветное облачко, и улыбалась неведомо чему. Мне всё ещё вспоминался неудачный завтрак в прошлом, но в таком платье ничто не казалось страшным.

— Тебе нужно смыть краску с волос, — посоветовала невестка, аккуратно расчёсывая меня. — Они ведь другого оттенка?

Я вздрогнула: с настоящим цветом волос мне нельзя показываться в человеческом городе.

— Когда придёт время возвращаться, вернём всё, ка сейчас, — пообещала с улыбкой Лиамирра. — Совсем не обязательно использовать краску. Тебе должно хватить мастерства, чтобы поддерживать простое заклинание изменения внешности.

Она дождалась моего согласного кивка и что-то сотворила с расчёской, отчего с каждым её взмахом мои волосы меняли