Анжелика. Мученик Нотр-Дама - Анн Голон

Несколько мужчин сидели за столом на старых бочонках, заменяющих стулья. Они играли в карты, выпивали и курили.

При появлении Анжелики все взоры обратились на нее, и нищее собрание примолкло.

— Заходи, дочка, — с торжественным жестом произнес Деревянный Зад. — Ты — подружка нашего главаря Весельчака. К тебе положено относиться с почтением. Эй, вы там, подвиньтесь и дайте маркизе сесть!

Один из курильщиков толкнул соседа под локоть:

— А бабенка-то ладная! На этот раз Весельчак подцепил кралю не хуже твоих!

Человек, к которому он обратился, подошел к Анжелике и жестом одновременно любезным и фамильярным взял ее за подбородок.

— А я — Красавчик, — представился он.

Анжелика раздраженно отвела его руку:

— Это смотря на чей вкус.

Общество нашло эту реплику чрезвычайно забавной, бандиты чуть не лопнули от смеха.

— Смотря на чей вкус, — повторил, икнув, Деревянный Зад. — Это у него кличка такая — Красавчик, мы его так прозвали. Ну-ка, Хвастун, принеси девке выпить. Мне она нравится.

Перед ней поставили большой кубок на ножке с гербом какого-то знатного маркиза, в чей дом этой ночью нанесла визит банда Весельчака. Хвастун наполнил кубок до краев красным вином и подлил вина в другие бокалы.

— Твое здоровье, Маркиза Ангелов! Так тебя Весельчак прозвал… А звать-то тебя как?

— Анжелика.

Под сводами зала вновь грянул раскатистый и развязный смех бандитов.

— Ну, лучше некуда! Анжелика!.. Ха-ха-ха! Ангел! Ангелы к нам еще не заглядывали!.. А почему бы и нет? В конце концов, почему и нам не быть ангелами? Ведь это же наша маркиза… Твое здоровье, Маркиза Ангелов!..

Они хохотали, хлопали себя по ляжкам, и Анжелика оказалась в центре чудовищного хоровода.

— Твое здоровье, маркиза! Пей же… Давай, пей!

Но она сидела неподвижно, глядя на окружившие ее со всех сторон и склонившиеся над ней пьяные, заросшие щетиной и бородатые рожи.

— Выпей наконец! — взревел своим страшным голосом Деревянный Зад.

Анжелика не ответила, а это уже было дерзостью. Повисло угрожающее молчание, потом Деревянный Зад вздохнул и удрученно поглядел на остальных:

— Она не хочет выпивки. Что с ней такое?

— Да, что это с ней? — повторили несколько голосов. — Давай, Красавчик, ты знаешь женщин, попробуй-ка уладить дело.

Красавчик пожал плечами.

— Толпа дураков, — презрительно произнес он. — Неужели непонятно: будете так горланить над ее ухом — никогда с ней не справитесь.

Он присел рядом с Анжеликой и очень нежно, словно ребенка, погладил ее по руке:

— Не бойся. Знаешь, они не злые. Они так себя ведут, чтобы пугать порядочных горожан. А тебя мы уже полюбили! Ты ведь наша маркиза. Маркиза Ангелов! Не нравится? Но это красивое имя. И оно так идет к твоим прекрасным глазам. Ну же, пей, малютка! Это доброе вино. Бочонок с порта при Гревской площади на собственных ножках добежал до Нельской башни. Вот как у нас бывает. Ведь это — Двор чудес.

Он поднес кубок к ее губам, и она уступила этому ласковому мужскому голосу. Она выпила. Вино было превосходно. По телу разлилось приятное тепло, и тут же все показалось простым и вовсе не пугающим. Она выпила второй кубок, облокотилась на стол и принялась разглядывать зал и собравшихся в нем людей. Деревянный Зад то и дело хмуро поглядывал на нее, и его взгляд был похож на взгляд морского чудовища из бездны вод. Может быть, ему наказали следить за ней? Но она и не помышляла о побеге. Куда ей бежать?

К ночи в логово возвращались нищие и нищенки, находившиеся под началом Весельчака. Среди них было множество женщин с детьми-калеками на руках или с завернутыми в тряпье грудничками, которые не переставая вопили. Одного из них, у которого лицо сплошь было усеяно гнойниками, передали сидящей у огня девушке. Она проворной рукой сорвала корки с личика младенца, обтерла его тряпкой, а когда кожа ребенка вновь стала чистой, приложила его к груди.

Деревянный Зад улыбнулся и хрипло сказал Анжелике:

— Видишь, как быстро у нас выздоравливают. И не нужно ходить крестным ходом, чтобы увидеть чудеса. У нас они каждый день. Быть может, как раз сейчас одна из дам-благотворительниц рассказывает, как это у них заведено, своей подруге: «Ах, дорогая, я только что видела младенца на Новом мосту: какое несчастное создание! Весь в язвах… Конечно, я подала милостыню его бедной матери…» И ханжи очень довольны собой. А на самом деле это крошки хлеба, намазанные медом, чтобы привлечь мух! Гляди-ка, а вот и Крысобой явился. Можешь идти с ним…

Анжелика вопросительно поглядела на Деревянного Зада.

— Тебе не обязательно все понимать, — проворчал тот. — С Весельчаком уже договорились.

Тот, кого он назвал Крысобоем, оказался испанцем, таким тощим, что его колени и локти протерли дыры в одежде. Печальный призрак с полей битв во Фландрии, этот фанфарон, тем не менее, держался с гордым видом. У него были длинные черные усы, шляпа с пером, а на плече — рапира с насаженными на нее пятью или шестью крысами. Днем испанец торговал на улицах ядом от грызунов, а ночами пополнял свои скудные средства к существованию, продавая Весельчаку свои боевые таланты. Он с большим достоинством выпил предложенный бокал вина и закусил репой, которую извлек из своего кармана. В это время старухи-нищенки бранились друг с другом из-за принесенной им добычи: крысы стоили по два су. Получив деньги, Крысобой отсалютовал рапирой и убрал ее в ножны.

— Я готов, — напыщенно объявил он.

— Отправляйся, — сказал Деревянный Зад Анжелике.

Чтобы продемонстрировать свою независимость, она чуть было не спросила, что все это значит, да передумала. Многие мужчины поднялись со своих мест — бродячие солдаты и «пересмешники», как их называли, — бывшие вояки, еще не утратившие вкуса к грабежам и войнам, которых установившийся мир отбросил на обочину жизни. Ее окружили эти висельники в потрепанных униформах того или иного королевского полка, с остатками позументов и позолоты.

Анжелика поднесла руку к корсажу, чтобы вытащить кинжал Египтянина. Она готова была, если придется, дорого продать свою жизнь.

Но кинжал исчез.

Ее охватил гнев, подогретый выпитым вином.

Забыв всякую осторожность, она заорала:

— Кто стащил мой кинжал?

— Вот он, — немедленно отозвался Хвастун своим тягучим голосом.

И с невинным видом протянул оружие. Анжелика была просто потрясена: каким образом ему удалось незаметно вытащить кинжал у нее из-за корсажа?

Тут сборище нищих и бандитов снова разразилось ужасным хохотом, который отныне ей придется все время слушать.

— Вот тебе урок, малышка! — воскликнул Деревянный Зад. — Ты еще познакомишься с руками Хвастуна. Каждый его палец искуснее иного волшебника. Интересно, что об этом думают хозяйки с Центрального рынка.