Ветер и море - Марша Кэнхем

– Это было бы разумно.

– Ты не счел нужным упомянуть об этом Гаррету.

– Я не счел нужным упоминать не только об этом. Но как ты заметила, пока я подаю ему лакомые кусочки информации... – Фолуорт улыбнулся и насмешливо поднял вверх указательный палец.

– Ты можешь сделать необходимые бумаги?

– Я могу сделать множество полезных вещей – при условии, что для этого у меня будут серьезные стимулы.

– И какие именно стимулы нужны вам, лейтенант?

– А что ты готова мне предложить? – Его взгляд опустился к ее пышной груди.

– Самый очевидный ответ – себя. В любое время, в любом месте – и на столько, на сколько ты пожелаешь.

Фолуорт почувствовал, что у него в пояснице появилась нервная дрожь предвкушения, и внезапно понял, что ему трудно сосредоточиться на чем-либо более сложном, чем то, как сделать следующий вдох.

– Ты так и не назвала мне причину, – все же удалось произнести ему.

– Я хочу убежать с этого корабля. Я хочу убежать от этих животных. Я хочу убежать от Гаррета Шо – живой! Но я не могу ничего осуществить без чьей-то помощи. Без твоей помощи.

– И еще вопрос – почему?

– Все очень просто, лейтенант. У меня есть... шестое чувство, можете так назвать его, если хотите. Большую часть своей жизни я доверяла ему, и, как видите, оно до сих пор сохранило меня целой и вполне невредимой.

– Вполне. – Фолуорт преувеличенно критическим взглядом окинул ее тело – абсолютно невредимое тело.

– Мое шестое чувство диктует мне... – она понизила голос, – что надо бежать отсюда, и как можно скорее. Гаррет что-то замышляет, и я ему больше не доверяю.

– Это связано с ней? – Фолуорт взглядом указал на пустующее место Кортни.

– Это все связано с ней. Он собирается завалить ее – и я не удивлюсь, если прямо сейчас они возятся в постели как свиньи, – а затем жениться на этой сучке и отвезти ее в Америку, чтобы получить состояние ее отца.

– Дункан Фарроу оставил дочери состояние?

– Как я понимаю, это целое королевство. Оно основано много лет назад и создано за счет доходов от его пиратских авантюр. Он и Эверар вкладывали доход в землю, в хлопок, в рабов, в корабли... И сучка наследует все это.

По крайней мере... она унаследует, если сможет добраться до Америки и предъявит свои права.

– Если? – Фолуорт подозрительно прищурился. Миранда наклонилась вперед и подвинула свой пустой бокал к тому краю стола, где сидел Фолуорт.

– Если сведения Гаррета достоверны, а у меня нет причин ему не верить, то все, что кому-то необходимо сделать, чтобы получить наследство, – это связаться с конкретным поверенным, который, в свою очередь, представит ее банкиру, а тот передаст ей богатство, накопленное за двадцать весьма прибыльных лет.

– Ты сказала «кому-то». Как я понял, ты имеешь в виду, что Кортни, как ни странно, никогда не была в Америке и, как ни странно, никогда не встречалась ни с этим поверенным, ни с этим банкиром?

– Никогда, – хитро улыбнулась Миранда. – Более того, я очень сомневаюсь, что она вообще знает, насколько огромно это состояние или как много может оказаться желающих забрать его себе.

– Вроде Гаррета Шо?

– Вот именно, вроде Гаррета Шо. Я случайно узнала, что он промотал большую часть своего дохода, и для него маленькое королевство слишком соблазнительно, чтобы отказываться от него. Ему известно о состоянии Дункана, но, к сожалению, он не знает ни имени поверенного, к которому нужно обратиться, ни имени, которымФарроу пользовался, когда начинал свое дело.

– Ты хочешь сказать, что обладаешь необходимой информацией? – Фолуорт наполнил ее бокал и, подвинув его к Миранде, коснулся ее руки.

– Возможно. Несмотря на то что Дункан был умным и хитрым негодяем, он был мужчиной и, как большинство мужчин, считал женщин не заслуживающими внимания и не пригодными ни на что, кроме как носить украшения. Может быть, я подслушала кое-какие имена, увидела кое-какие пометки на карте, которые в то время ничего для меня не значили, однако...

– Однако, имея защитника, ты могла бы вспомнить эти имена и пометки?

Миранда улыбнулась и длинными изящными пальцами погладила руку Фолуорта.

– А как же его дочь? А как же Шо? Ты говорила, что именно он собирается завладеть состоянием.

– Дункан, судя по всему, не намерен был включать меня в свои планы на будущее. – Глаза у Миранды вспыхнули. – И я уже сказала тебе, что не доверяю Шо. Поэтому я не чувствую себя обязанной вести честную игру, тем более с Кортни Фарроу. – Она глубоко вздохнула. – Я решила, что хватит мной пользоваться. Теперь я хочу иметь все, а не только объедки с чужого стола. Нам двоим есть что делить, и не только то, что можно купить за горсть золотых монет; и это больше, чем любое приданое, которое победитель может надеяться получить, вступив в брак, даже если бы это было звание адмирала.

– Ты полагаешь, мы каким-то образом можем первыми заявить свои права на наследство? – Фолуорт смотрел на свою руку и на пальцы Миранды, возбуждающими движениями поглаживающие ее.

– Это можно было бы сделать, – доверительно прошептала она. – Я могла бы это сделать – но мне нужна помощь. Мне нужны вы, лейтенант.

– Ты говорила, что иначе со мной будет покончено? – Фолуорт повернул руку так, что дразнящие холодные пальцы оказались в его ладони. – С человеком, который – как весьма любезно поведала ваша очаровательная подруга – ради собственной выгоды предал свою страну и своих друзей.

– У нас будет все не так, лейтенант, потому что мы понимаем друг друга. Заключая это соглашение, каждый из нас знает, чего хочет другой. – Она притянула его руку к себе так, чтобы его пальцы коснулись ее пышной груди. – И потому, что мы будем полезны друг другу. Ты наслаждаешься моим обществом, правда?

– Конечно, – пробормотал Фолуорт и, медленно разжав дрожащие пальцы, провел ими по ее набухшим соскам. – Я наслаждаюсь тобой, Миранда. Больше, чем следует. Возможно, больше, чем это было бы разумно или безопасно.

– Настолько же разумно и безопасно, как мне доверять тебе, лейтенант. Но если ты колеблешься, возможно, найдется кто-то другой, кто захочет мне помочь...

– Нет! – Фолуорт схватил ее за запястье, прежде чем она успела отдернуть руку. – Нет, Миранда, я хочу того же, чего хочешь ты. И Бог свидетель, я хочу тебя с того мгновения, как только увидел. – Он крепче стиснул ей руку. – Но как, по-твоему, я могу помочь тебе убежать с этого корабля, если сам, быть может, не доживу даже до Триполи?

– Предоставь это мне. Я позабочусь, чтобы ты остался в живых. Ты умеешь плавать?

– Не настолько хорошо, чтобы переплыть Атлантику, – сухо ответил он.

– Но достаточно ли хорошо, чтобы добраться до берега, когда мы бросим якорь в Триполи? – спросила Миранда, не отреагировав на его шутку. – Шо предпочитает, чтобы у него за спиной было открытое море, и редко становится на якорь ближе чем на пятьсот – шестьсот ярдов от берега. Но поздно ночью плыть до берега... Большинство охранников будут на борту «Орла», и если мы все сделаем умно и быстро, то сможем воспользоваться небольшой рыбацкой лодкой и благополучно уйти из порта до того, как караульные поднимут тревогу.