Французский поцелуй - Фиона Уокер

Эдди Бакингем тщетно пытался дозвониться до усадьбы сестры из международного аэропорта Кеннеди в Нью-Йорке. Он хотел сообщить Александре, что его рейс задерживается. Ему также нужно было подготовить ее к парочке неприятных сюрпризов.

Он уже не в первый раз набирал номер Александры. Казалось, даже кнопки на телефонном аппарате устали. Эдди давно потерял счет часам, проведенным в углу зала ожидания, прослушивая разнообразные гудки и пиканье в трубке.

Он зажег еще одну сигару и подождал, когда закончатся громкие гудки. Когда они наконец прекратились, автоответчик женским голосом тихо пробормотал что-то по-французски. Сообщение повторили дважды, но оба раза с такой скоростью, что он ничего не успел понять. Эдди вздохнул и сдался. Он вернулся к трем своим спутникам, покачав головой.

— Безрезультатно, — он пожал плечами.

Спутники посмотрели на него усталыми воспаленными глазами. В аэропорту им досталось слишком много кофе и слишком мало сна.

Эдди пожал руку своего партнера и почувствовал, как у того на губах заиграла улыбка. Вот это жизненная сила. Просто поразительно! Пожалуй, встреча с этим человеком — лучшее, что случилось с ним в жизни. И, пожалуй, зря он до последней минуты откладывал разговор об этом со своей сестрой. От одной этой мысли Эдди нервничал всю неделю. А сейчас он испытывал страшное чувство, что теперь уже слишком поздно.

— Думаю, нам лучше пройти на посадку, — предложил другой английский голос у них за спиной.

Баритон явно принадлежал человеку образованному.

Эдди повернулся к своему другу Люсьену Мэрриоту и кивнул. Высокий элегантный человек пригладил свою и без того прилизанную прическу и встал, складки на его безупречно скроенном костюме разгладились за секунду.

Вот и вторая причина дозвониться до Александры. Конечно, слегка бестактно появиться на день позже с новым, сомнительным с точки зрения общественного мнения партнером. Но притащить без приглашения еще и старого друга с его сыном было бесцеремонно даже по стандартам Эдди.

— Конечно.

Он взял свой пиджак и подождал, пока остальные соберут вещи.

Люсьен выпил слишком много бурбона и теперь пытался застегнуть свою сумку с помощью багажной бирки. Его сын, смеясь, помогал отцу.

Мэрриот-младший был симпатичным мальчиком, подумал Эдди. Очень похож на отца в те далекие годы, когда они встретились в Нью-Йорке. Два бывших британских патриота поначалу чувствовали себя одинокими и лишними в этом огромном многонациональном городе. Они остались друзьями несмотря на то, что Эдди уже давно переехал в Ист-Виллидж и стал там скандально известной фигурой, служившей украшением сомнительных обедов и неформальных вечеринок, в то время как Люсьен остался на Манхэттене и посещал дорогие рестораны и привилегированные бары, внушая благоговейный ужас всей Уолл-стрит каждый раз, когда доставал свой калькулятор. Парадоксальная парочка на первый взгляд, но все же их тянуло друг к другу, поскольку оба до сих пор тосковали по всему тому, что они когда-то оставили в Англии.

Люсьен мог быть ужасно реакционным, он обладал абсурдными политическими взглядами и легендарной раздражительностью. Он постоянно повторял: «Терпеть не могу этих странных типов, с которыми ты общаешься, Эдди». И все же именно Люсьену он первому рассказывал обо всех проблемах. Люсьен тоже ему первому признался, что с ужасом ждет предстоящего своенравного сына, с матерью которого они давно развелись.

Сын Мэрриота, Макс, объявился в Нью-Йорке и остановился у своего отца, вернувшись с рюкзаком за плечами из одного походов, которые, как считал Эдди, под силу только молодым. Люсьен, не зная, что делать с сыном, предложил всем троим встретиться в «Макдоналдсе». К тому времени, когда приехал Эдди, однобортный клетчатый пиджак в стиле принца Уэльского и потертая кожаная куртка сидели рядом за пластмассовым столом и покатывались от смеха.