Принцесса - Джоанна Линдсей

Таня чуть не задохнулась от ярости, охватившей ее, потому что перед ней, вне всякого сомнения, стояла та, которая покушалась на ее жизнь не один раз, а дважды. Но состояние принцессы внешне никак не проявилось. Она потихоньку стала нащупывать нож, но вспомнила, что именно сегодня не стала прятать его в одеждах — вооружаться в день венчания не пристало. Однако Таня не растерялась: подошла к своему бюро, достала нож из ящичка и осторожно спрятала его в рукав.

Потом она повернулась и направилась к Алисии, глядя той прямо в глаза.

— Послушай, ты прекрасно сама понимаешь, что все эти глупости, какие ты тут наговорила, — не правда. Может, оно и было так до отъезда Штефана в Америку, но теперь все изменилось. Он любит меня, Алисия, так же как и я его. Я полагаю, что ты об этом догадалась сама.

Резким внезапным движением Таня прижала рыжую к стене и приставила нож к ее горлу.

— Поэтому ты и пыталась убить меня? — процедила она сквозь зубы.

Алисия побледнела, в глазах у нее застыл неподдельный ужас.

— Не надо, пожалуйста… — пролепетала она, почувствовав болезненный укол острия ножа.

— Попробуй объяснить мне, почему я должна отпустить тебя, — прошипела Таня вне себя от ярости.

— Меня охватила ярость, когда узнала от него, что между нами все кончено навсегда. Я отдала ему два лучших года своей жизни, ждала, когда он станет королем, а теперь он прогоняет меня. Да, я догадалась, что он в тебя влюблен. Я хотела отомстить ему, а самая лучшая месть — навредить тебе. Но после того как я успокоилась и пришла немного в себя, то ужаснулась собственной жестокости. Клянусь, я не убийца. Я просто очень злая, ослепленная жаждой мести женщина, но не убийца. Если бы я на самом деле хотела твоей смерти, я бы отдала подлинные драгоценности.

Похоже, она каялась и говорила правду, но у Тани не было желания простить ее.

— А ты подумала, что тебя ждет, если Штефан узнает об этом?

Алисия так и задрожала от страха. Она с мольбой посмотрела на Таню и пролепетала:

— О Боже мой! Пожалуйста, не говори ему. Он казнит меня, даже несмотря на то что ты осталась жива. Таков закон — любая угроза членам королевской семьи считается государственным преступлением. Пощады мне не будет.

— Я бы на твоем месте не так уж убивалась по поводу казни, я сама тебе сейчас перережу горло, — сказала Таня и надавила ножом посильнее — на белой коже появилась капелька крови.

Казалось, глаза Алисии просто выскочат из орбит.

— Таня, клянусь, я никогда в жизни не совершу ничего подобного. Я уеду из этой страны. Я…

— Замолчи! Я поняла и решила вот что, — перебила ее Таня. — Считай, что я поверила твоей клятве, хотя это очень глупо с моей стороны. Я просто не хочу в день моей свадьбы обагрить руки кровью. Но я поставлю в известность Максимилиана, что ответственность за любое последующее покушение на мою жизнь лежит на тебе и только ты будешь подлежать суду. А теперь убирайся, Алисия, с глаз долой и постарайся как можно скорее уехать, иначе я не ручаюсь, что не удержусь и не расскажу Штефану про все твои козни.

После того как дверь за Алисией закрылась, Таня постаралась прийти в себя, но ее все время одолевали сомнения: не глупо ли она поступила, отпустив эту тварь просто так, с одной-единственной царапиной на шее? И это после того, что она натворила… И что теперь сказать Максимилиану и тайной полиции, которые продолжают искать преступника?

— Ты лихо расправляешься со своими врагами, Татьяна Яначек! — раздался вдруг в комнате чей-то голос. — Но тех, о которых ты не знаешь, тебе не запугать. Что ж, пиши указание Даневу, а я подожду. Это меня очень устраивает — пусть она ответит за все.

Таня обернулась при первых же словах и, остолбенев, смотрела на человека, стоявшего у дверей в ее гостиную. Еще больше ее поразило его лицо — словно с портрета на нее глядел Антал Габор, только молодой. Она хорошо запомнила своего главного врага. Кроме того, Штефан подробно описал ей все приметы членов этой семьи. Не оставалось сомнений: перед ней один из них, хотя это казалось невероятным. И он держал в руке пистолет, нацеленный прямо ей в грудь.

— Ференц Габор? — пробормотала она.

— Молодец, принцесса, угадала, — с ухмылкой сказал он, — даже не надо представляться.

— Но ты же погиб во время кораблекрушения! Он хитро улыбнулся и подмигнул ей.

— Так все решили, хотя никто меня мертвым не видел. Видишь ли, я хороший пловец.

— Ты переплыл море?

— Я покинул место крушения, где меня поджидала верная гибель. На следующий день меня подобрало турецкое судно. Это было просто чудо, но я решил, что Бог помог мне не случайно: я должен завершить дело моего деда.

Таня смотрела на него — красивый мужчина, внешне никак не похожий на убийцу, но красота его холодная и взгляд бесстрастный, в нем даже нет ненависти к ней. Этим он и страшен. Она все еще не верила, что его угрозы могут осуществиться.

— Если ты выстрелишь, — заявила она, — сюда ворвется стража и схватит тебя. Ты тоже умрешь.

— Я бы хотел остаться живым, но если мне это не суждено, я приму смерть, но сначала убью тебя. Отойди от двери, слышишь?

Ференц нарочно грубо обращался с ней, не считаясь с ее титулом. Его грубость пугала Таню, и она послушно отошла в сторону, чтобы не раздражать его. При этом она напряженно думала, пытаясь сохранить самообладание, не удариться в панику и в то же время сообразить, что можно сделать для своей защиты. Прежде всего нужно было выиграть время.

— Как ты попал сюда?

— Старинный ход, о котором все забыли. Труднее всего было проникнуть во дворец, но есть много разных способов подкупа нужных людей. А дальше все просто: план дворца, оставленный мне матерью, всегда был со мной. Все утро пришлось ждать в укрытии, — он кивнул в сторону камина, видневшегося из соседней гостиной. — Но я видел, как тебя наряжали. Красивый наряд.

«Почему это он так охотно все рассказывает?» — подумала Таня.

— Значит, ты во дворце все утро? — переспросила она, стараясь оттянуть время.

— Утро? Нет, гораздо дольше, принцесса. Я ждал тебя двадцать лет, что значат в сравнении с этим несколько часов?

Таня похолодела — она давно под прицелом! Он же мог убить ее во сне каждую ночь, если находился неподалеку. Словно прочитав ее мысли, он сказал:

— Жаль, что дверь на лестницу, ведущую из подземелья прямо сюда, оказалась замурованной. Пришлось потерять столько сил и времени. Но зато как торжественно все получится — последняя Яна-чек умирает, не дождавшись своей свадьбы с королем!

Таня побледнела, но нашла в себе силы сказать:

— Это просто сумасшествие какое-то! Ее замечание было оставлено без внимания. Ференц боком подвинулся к двери, которая вела в коридор.

— Попробуй только тронуть запор, и я закричу! — окликнула его Таня.