Капитан "Корсара" - Стефани Лоуренс

Через три дня дамы из семьи Фробишер устраивали пикник в парке Гринвичской королевской обсерватории. На пикник позвали экипажи всех кораблей Фробишеров, которые стояли на якоре в Лондонском Пуле. Помимо «Трайдента» и «Большого баклана», в их число входили «Корсар» и «Принц», которые прибыли на два дня раньше; в целом экипажи образовали шумную толпу, готовую выпить за недавние приключения и обменяться уже расцвеченными историями о своих ролях в последних событиях.

Ройд собирался сделать несколько объявлений. Первое из них относилось к заданию. Он встал под ветвями раскидистого дерева и обратился к окружившей его толпе:

– Из почтения к расстройству его величества, когда он узнал о виновности его давнего постельничего лорда Питера Росс-Кортни в таком ужасном преступлении, судебный процесс вчера проходил без посторонних. Благодаря обилию собранных доказательств, которые удалось найти в кабинете Клайне-Форсайта, в сочетании с показаниями Клайнс-Форсайта, Саттерли, Малдуна и Уинтона судьи быстро вынесли единогласный вердикт. Хотя процесс проходил за закрытыми дверями, все согласились, что приговор через несколько дней приведут в исполнение публично. Однако уже было заявлено, что Саттерли, Малдуна, Уинтона и Клайнс-Форсайта приговорят к пожизненной ссылке, а оставшихся пятерых «заказчиков» повесят.

Со всех сторон послышались радостные возгласы. Ройд подождал, пока шум утихнет, и продолжал:

– Последний приговор также будет приведен в исполнение публично. Газеты будут широко освещать казнь; в виде исключения, она пойдет всем на пользу. – Он оглядел любопытные лица и, нахмурившись, добавил: – Благодаря всем собравшимся и всем, кто помогал в успехе операции, правительству сегодня дышится гораздо легче.

Все рассмеялись.

Ройд продолжал:

– Нашли торговца алмазами и банкира, которые участвовали в деле; деньги удалось вернуть. Учли общее мнение нескольких представителей аристократии, и правительство согласилось перечислить деньги в фонд возмещения, уже учрежденный для бывших пленников во Фритауне.

Новость была встречена еще более радостными криками.

– У меня тост! – воскликнула Кейт и высоко подняла бокал: – За Дейзи, Сая и Уотти Уотсона, а также за всех друзей, которые остались во Фритауне! – Крики, с которыми вся компания подняла кружки, заставили вздрогнуть нескольких прохожих.

Терпеливо выждав, пока все снова повернутся к нему, Ройд сказал:

– Другая новость касается смены руководства в компании. С сегодняшнего дня я оставляю пост капитана флотилии. Эта роль переходит к Калебу.

На многих лицах отразились потрясение и изумление.

Уильямс крикнул из толпы:

– Капитан, но ведь выходить в море вы не перестанете?

Ройд широко улыбнулся:

– Нет. Я остаюсь капитаном «Корсара», и мы по-прежнему будем совершать обычные рейсы, хотя и не так часто, как раньше. Вместо этого я – и экипаж «Корсара», ведь мы старые друзья – будем проводить больше времени, совместно работая с судоверфью Кармайклов над строительством и испытанием следующего поколения кораблей Фробишеров.

Эта новость обрадовала всех – не в последнюю очередь Дункана, который сидел на траве рядом с Ройдом, подобрав колени к груди и не сводя внимательного взгляда с лица Ройда.

– И еще одна перемена, – продолжал Ройд, – состоит в том, что правительственные задания, за которые до сих пор отвечали Роберт, Деклан и я, переходят к Калебу и, хотя они еще об этом не знают, Локлану и Кит, под руководством Калеба.

Поэтому он, Роберт и Деклан отныне будут больше времени проводить в порту, а когда выйдут в море – почти наверняка рядом с ними будут их жены, – то рейсы будут не такими опасными. Роберт и Деклан сами решили устраниться от выполнения таких заданий, и Ройд, как старший брат, понял и поддержал их. Ответственность за своих любимых и потребность заботиться о безопасности своих любимых – не то, с чем можно справиться, находясь на другом краю земли.

Ройд огляделся по сторонам. Все разговаривали, обсуждая перемены и что они означают. К нему подошла Изабель и взяла его под руку.

Он ненадолго заглянул ей в глаза, потом снова обвел взглядом собравшихся и высоко поднял кружку; все заметили это и снова повернулись к нему.