Не устоять! - Сюзанна Энок

От малышки Мэй тоже мало радости… Он вздохнул. Ничего, на свете есть школы-интернаты, если девчонка случайно не испустит дух вслед за Бэнкрофтом. Губы Джеймса медленно растянулись в зловещую улыбку. Надо сказать об этом парням, которых он послал работать к Бэнкрофту. Такой поворот событий был бы просто замечательным. Как бы то ни было, Рейфел Бэнкрофт должен умереть. И чем раньше, тем лучше.

Фелисити проснулась среди ночи, будто кто-то ее толкнул. Отбросив одеяло, она с колотящимся сердцем рывком села на кровати. За окнами стояла кромешная тьма, было тихо, лишь верещали сверчки да квакали лягушки в пруду. Однако в душе у нее царило смятение. Она с самого начала знала, что все это слишком замечательно, чтобы быть правдой, и слишком прекрасно, чтобы длиться долго.

Фелисити вылезла из постели, набросила старый халат, вышла в коридор и спустилась в холл. Возле двери в угловую комнату она остановилась, постучалась и, не дожидаясь ответа, распахнула дверь и вошла.

Рейф с взлохмаченной головой сел на кровати.

— Что такое? — пробормотал он, не замечая, что одеяло соскользнуло с его плеч.

Полунагой, хотя и сонный, Рейфел Бэнкрофт несколько поколебал решимость Фелисити. Великий Боже, до чего же он красивый! Она перевела дыхание.

— Зачем ты хочешь на мне жениться? — требовательно спросила Фелисити, закрыв за собой дверь и обхватив себя руками, будто вдруг озябла.

— Что?! — более ясным голосом проговорил он, запуская руку в спутанную шевелюру. — Фелисити, это… Черт, так темно, не увидишь, который час!

Рейф явно не относился к ранним пташкам. Стараясь и успокоиться после ночного кошмара, который, собственно говоря, ее разбудил, и не поддаться притягательности сидевшего на кровати обнаженного мужчины, она прошла к ночному столику и зажгла свечу.

— Вот так. Три часа утра. Полегчало?

В мерцающем желтоватом свете он вгляделся в ее лицо.

— Ты вся дрожишь, — мягко произнес он. — Сядь. Рейф подвинулся на кровати, отчего одеяло сползло еще ниже, дотянулся до ее руки и силой усадил рядом с собой.

— Мне приснился сон, — призналась Фелисити.

— Расскажи. — Он ласково пропустил сквозь пальцы длинную прядь ее волос.

— Мне приснилось, что вернулся Найджел.

— И что? — помолчав, спросил Рейф.

— Он предложил плыть вместе с тобой в Китай, а ты вскочил на Аристотеля и ускакал так быстро, что даже сюртук не успел надеть! — По ее щеке поползла слезинка. — А Мэй стояла у дороги и все махала рукой тебе вслед, а ты крикнул, что пришлешь из Китая ей куклу.

— Лис, это всего лишь сон. — Он с нежностью обнял ее и осторожно привлек к себе.

— Знаю. — Вслед за первой слезинкой по щеке поползла вторая. — Но такое уже случалось.

— Ты уже была замужем?

— Бога ради, тише! Ты же понимаешь, о чем я. Что Найджел, что мой отец — оба мастера строить грандиозные планы.

Взяв Фелисити за плечо, Рейф осторожно, но настойчиво повернул ее к себе лицом.

— Я не Найджел и тем более не твой отец, — сказал он, глядя ей прямо в глаза.

Она склонила голову ему на грудь.

— Я знаю, знаю. Но я знаю и то, как ты хочешь отправиться путешествовать, побывать в разных местах, и я прекрасно понимаю, что это желание никуда не делось, оно здесь, с тобой.

— Ты гораздо интереснее всех стран и континентов. Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал, Лис? Я люблю тебя. И более захватывающего приключения я до сих пор не испытывал.

— Просто скажи, что все будет хорошо и что мне не о чем больше волноваться.

Он неожиданно для нее рассмеялся.

— Боже мой, Лис. Меня о таких вещах не просили ни разу за всю мою жизнь. — Он крепче обнял ее и прижал к себе — Все — слышишь? — все будет хорошо. Тебе не о чем волноваться, Лис, — жарким шепотом проговорил он ей прямо в ухо.

— Ты уверен? — Она чуть расслабилась. При всем своем желании Фелисити не могла представить, что вот так же свободно смогла бы сидеть с Джеймсом, делиться своими ночными кошмарами. С Рейфом было удивительно легко разговаривать, и она это почувствовала едва ли не в первый момент их встречи. «Интересно, — подумала она, — не тогда ли я в него влюбилась?

— Безусловно, я в этом уверен, — вновь тихо рассмеялся он. — Обязанность переживать и беспокоиться за нас обоих теперь возьму на себя я. Все еще собираешься выйти за меня замуж?

Фелисити повернула голову и поцеловала его в подбородок.

— Да.

— Может быть, останешься со мной до утра?

Она медленно и с явной неохотой отодвинулась от него.

— Нет. Всего три недели, Рейф.

— Тебе легко говорить.

— Вовсе нет, — рассмеялась она.

Поцеловав его на прощание, Фелисити вернулась к себе в спальню и забралась под одеяло. Вопросы, само собой, оставались, и поводов для беспокойства было предостаточно. Но одно она теперь знала наверняка — Рейф ее любит.

— Мастер Рейфел, — озабоченно проговорил Бикс, — я обязан повторить вам мое предложение: сообщите герцогу и герцогине о вашем намерении вступить в брак с мисс Харрингтон.

Рейф посмотрел на дворецкого, но пилить доску не прекратил.

— Это добровольное, высказанное по собственной инициативе мнение, Бикс? Волнуетесь, что скажет его светлость?

— Именно это меня и беспокоит, сэр.

— Если вас беспокоит только это, можете не волноваться — я готов стать отрезанным ломтем. В любом случае его светлость не очень-то настроен что-либо вообще мне оставить из семейной собственности. Не подержите доску вот за этот конец?

Бикс взял раскачивавшийся конец доски.

— На самом деле, сэр, больше всего меня беспокоит мое место — не хотелось бы раньше времени с ним расставаться.

Со сдержанным смешком Рейф отер тыльной стороной ладони пот со лба и потянулся за следующей доской.

— Я уже вам говорил, что здесь для вас всегда найдется место. И я полагаю, с Куином у вас тоже имеется некая договоренность.

Дворецкий откашлялся.

— Для меня весьма желательным было бы сохранить прежнее место в семейном доме Бэнкрофтов. С последним движением пилы доска благополучно развалилась надвое, и Рейф бросил более длинную часть в груду уже напиленных досок.

— Не вижу причины для беспокойства. Я обещаю, что обязательно доведу до сведения родителей ваши рьяные протесты.

Бикс отшвырнул в сторону оставшуюся короткую деревяшку.

— Поймите меня правильно, мастер Рейфел. Мое возражение имеет отношение только к пути, который вы избираете, но вовсе не к бракосочетанию как таковому!