Дикая роза - Альберто Альварес

Не было покоя в доме Линаресов.

Как только Леонела узнала об исчезновении Кандиды, она нашла Рикардо и высказала предположение, что до Кандиды дошли сведения о возвращении в Мехико лиценциата Роблеса, и она наверняка помчалась к нему.

Рикардо нашел, что эта догадка не лишена основания.

— Я поехал к лиценциату, — решительно сказал он.

— А поцелуй? — потребовала награды за свою догадливость Леонела.

— Вот уж не время. — Рикардо направился к дверям. Леонела насмешливо захохотала вслед:

— Ты уж не очень его бей!..

Дульсина тоже была встревожена, но другим — сообщением о телефонном разговоре Рохелио с Розой, который удалось подслушать Леопольдине. Из этого разговора Леопольдина поняла, что дикарка о чем-то хочет посоветоваться с молодым сеньором Рохелио, а тот уж готов лететь к ней сломя голову.

— Ох, я предчувствую, что сеньор Рохелио, того и гляди, влюбится в эту… Беда никогда не приходит одна.

Дульсина тут же направилась к Рохелио. Даже не пытаясь скрыть источник своей осведомленности, она напрямую спросила брата:

— Зачем ты едешь к дикарке?

— Шпионаж у тебя поставлен на широкую ногу.

— Не надо меня оскорблять. Пока я отвечаю за этот дом и это семейство.

— Шли бы они к черту — и этот дом, и это семейство! Дульсина подошла к нему и в упор уставилась на него:

— Скажи мне прямо: ты влюблен в дикарку? Рохелио вздохнул:

— Я был бы счастлив, если бы так было. Это одна из самых цельных женщин. Я не знаю другой такой.

— Будь она проклята!

Закончив разговор этой энергичной репликой, Дульсина удалилась.

Федерико Роблесу тоже пришлось выдерживать трудное объяснение. Ирме не давало покоя: почему Кандида Линарес вышла от лиценциата в слезах?

Он пытался объяснить Ирме, что у сеньориты Кандиды трудный момент в жизни, что с ней произошел несчастный случай: она упала с лестницы, что при ее чувствительности…

Ирма смотрела на него чуть прищурившись.

— Что это за повод для переживаний — падение с лестницы? Особенно если все обошлось благополучно… Но ты сам рассказывал, что сестра третирует ее.

— Да. Все в доме Линаресов подвергаются произволу со стороны Дульсины.

— И это не мешает тебе жениться на ней?

— Это укрепит мое будущее. Твои капризы, Ирма…

— Это не капризы. Это любовь. И вот что я тебе скажу, милый: пока я жива, ты не женишься на Дульсине Линарес.

Он встал и подошел к ней. Опустившись на подлокотник кресла, в котором она сидела, он провел рукой по ее волосам.

— Разве ты хочешь разорить меня? Я хочу сознаться тебе: некоторые дела семьи Линаресов я вел не совсем корректно. И если я не женюсь на ней, она заставит меня платить по счетам.

Она резким движением сбросила его ладонь.

— А мне все равно. Я хочу встретиться с ней и рассказать ей о наших взаимоотношениях.

— Так она тебе и поверила! — Федерико встал с подлокотника.

— У тебя плохая память. У меня — твои письма.

Она тоже встала и направилась к выходу. У дверей она обернулась:

— Прощай, любовь моя. Пока я жива, ты не женишься на Дульсине Линарес.

Она вышла. Только тогда он усмехнулся.

— Вот именно, пока ты жива, бедненькая…

Оглядывая новое жилище Розы, Рохелио, улыбаясь, слушал ее объяснения, почему во всем она хочет советоваться именно с ним. По ее словам, причина заключалась в том, что «из всех Линаресов ты — самый душка».