Долина кукол - Жаклин Сьюзан

Талия стала как раньше, и она полетела в Мексику оформлять официальный развод.

Когда она вернулась, ее захватил и понес бурный водоворот новых осенних премьер, бесчисленных покупок новой одежды: в моду входили удлиненные платья, и все завороженно смотрели на восьмидюймовые экранчики, именуемые телевизорами. Хотя смотреть по ним было особенно нечего, кроме состязаний по борьбе, баскетбольных матчей и скачек, все в один голос утверждали, что эти аппараты покончат с радио.

Дженифер опять устроилась в дом моделей Лонгуорта и начала демонстрировать модели нового сезона. Очень скоро стенные шкафы Анны вновь стали ломиться от туалетов Дженифер, от которых та отказывалась, надев их один-два раза. Телефон звонил непрерывно, и Дженифер уверенно входила в свою новую роль в обществе, увлекая за собой и Анну.

Дженифер встречалась с мужчинами, но предпочтение отдала Клоду Шардо.

Он был кинопродюсером из Франции – чисто галльский тип лица – обаятельный, влюбчивый. Анне он не понравился, но Дженифер с головой отдалась своему пылкому увлечению. Завтраки в лучших ресторанах длились по три часа с поцелуями пальчиков и танцами. Он плохо говорил по-английски, и Анну поразила беглая французская речь Дженифер.

В канун Рождества Дженифер и Анна нарядили небольшую елочку.

Должен был прийти Клод со своими друзьями.

– Через десять дней он уезжает, – задумчиво сказала Дженифер.

– Он действительно небезразличен тебе? Я подчеркиваю: действительно? – спросила Анна. Дженифер наморщила нос.

– Видишь ли… он какой-то другой. А что ты о нем думаешь? Только честно.

– Трудно сказать. Я не понимаю доброй половины из того, что он говорит, а другую половину вы тараторите по-французски, пока я пытаюсь разобрать его ломаный английский. Но из слов его дружка Франсуа я все же сумела понять, что у твоего Клода во Франции есть жена.

– Естественно. И вероятно, еще любовница, – с легкостью согласилась Дженифер. – Стоит мне привязаться к мужчине, как можешь быть уверена, что это тот еще тип. Он хочет, чтобы я поехала в Париж.

– Но у тебя, конечно же, и в мыслях нет ехать туда! Дженифер пожала плечами.

– Он хочет дать мне главные роли в своих фильмах. Говорит, я произведу у них фурор своей американской внешностью и беглым французским языком.

– Но ты же всегда утверждала, что не можешь играть.

– Он хочет, чтобы я снималась в эротических фильмах. Ну, в художественных, но полуобнаженной.

– Что?

– Там это принято, Анна. В таких фильмах снимаются многие крупные звезды. Это там ничего не значит. Да нет, я вовсе не имею в виду грязные порнографические ленты. Я хочу сказать, это будут фильмы с настоящим сюжетом. Только когда по ходу действия ты принимаешь ванну, тебя снимают.

– Но зачем тебе это делать?

– А почему бы и нет? Что я имею от того, что здесь за мной все бегают? Я была сенсацией прошлого сезона. Скоро мне исполняется двадцать восемь, а за спиной у меня два неудачных замужества. Настоящего мужчину я здесь уже не встречу. За мной закрепилась определенная репутация. Была замужем за принцем, потом за кинозвездой – мужчины считают, что я слишком богата и им не по средствам. Может быть, Париж – лучший выход для меня. Я знаю, что Клод насквозь фальшивый. Пускал мне пыль в глаза своим ухаживанием, только чтобы я подписала с ним контракт. Хочет сделать на мне деньги. Ну и что? Что я теряю? От меня же не убудет.

– Но ты же еще так мало была в Нью-Йорке – почему не испытать шанс?

– Я слишком хорошо известна. Ничего нового в моей жизни не предвидится. Ну ладно, возьмут еще в одно шоу, но хорошей роли опять не дадут. А потом что? Как манекенщица я тоже не бог весть что. Денег, которые я получаю в виде алиментов, мне хватает, но меня уже тошнит и от «Марокко», и от «Аист-клуба», и от одних и тех же приевшихся физиономий. А тебя разве нет? Или тебя все еще несет на крыльях вечной любви и преданности Нью-Йорку?

Анна отрицательно покачала головой.

– Нет, я стала как-то равнодушнее к этому городу после того, как уехал Лайон. Я прочла в «Тайме», что его книга выходит через месяц. Вероятно, сейчас он работает над второй.

– Ты была с кем-нибудь близка за это время?

– Нет, я не могу. Понимаю, это звучит глупо, но я все еще люблю Лайона.

Анна

январь 1948

В день своего отъезда Клод закатил трехчасовой завтрак в «21». Когда приехала Анна, все было в самом разгаре: на столе возвышалась большая банка иранской паюсной икры и неизбежное в таких случаях шампанское в ведерке со льдом. Сияющая Дженифер выступала в роли радушной хозяйки стола перед Клодом, его приятелем Франсуа и еще одним человеком, которого Анна раньше не встречала.

– Меня зовут Кевин Гилмор, – представился незнакомец.

Дженифер улыбнулась.

– Ты, Анна, наверняка слышала о Кевине Гилморе. Он – владелец фирмы «Гиллиан Косметикс».

– Конечно. У вас отличная продукция. – Она положила себе еще икры.

– Вы тоже собираетесь в Париж? – спросил он.

– Нет, это Дженифер не терпится стать новой сенсацией Франции.

– Она возьмет Париж штурмом, – сказал Клод с сильным акцентом. – Но пожалуйста, Анна… я целиком полагаюсь на тебя в том, чтобы она села на пароход. Она должна быть там к концу месяца.

Весело расхохотавшись, Дженифер крепко прижалась к Клоду.

– Я буду там сразу же после того, как получу паспорт и кое-что улажу.

– Ну разве это не замечательно? – обратилась Анна к Кевину, стараясь скрыть, что она не испытывает никакого энтузиазма по этому поводу.

– Да, вероятно. У вас свои зубы?

– Что-о?

– Свои? Или вставные?

Анна улыбнулась. Его прямота обезоруживала.

– Зубы у меня свои, а что?

– А волосы?

Она почувствовала, что краснеет.

– Естественные, – тихо ответила она.

– Это я знаю. Я достаточно разбираюсь в оттенках волос, чтобы понять это. Но неужели все они – ваши? – Он незаметно для остальных подергал ее длинные волосы. – Я имею в виду, вы не носите парик?

– Что-что?

– Парик. Чужие волосы, более густые.

– А зачем мне это?

Он неожиданно улыбнулся. Эта улыбка совершенно не вязалась с его дерзкими вопросами. Робкая, застенчивая улыбка.

– Затем, что большинству девушек он просто необходим, чтобы выглядеть вот так. – Он печально покачал головой. – Это самая большая трудность, когда ищешь подходящую девушку, – то у них хорошие волосы, но отвратительные зубы, то хорошие волосы и зубы, но никуда не годный нос. А у вас, по-моему, все идеально. Хочу поинтересоваться, не согласились бы вы работать у нас, но только исключительно у нас, так сказать, на эксклюзивной основе?