Мой сводный идеал - Елена Попова

В такие минуты кровать превращалась в кусок раскаленного железа, все тело начинало пылать, кишки завязывались в узел, цифры на мониторе прыгали как ошалелые. Если бы от мыслей вышибало пробки, то я бы с легкостью сумел обесточить всю больницу и рядом стоящие здания.

И только спустя долгое время я обрел нечто похожее на умиротворение. Свыкнулся с тем, что эта тварь гниет на дне реки. Принял это как данность. Вероятно, там, свыше, просто не позволили Трояну быть погребенным по всем канонам. Не позволили быть отпетым в церкви, не позволили отпустить ему такие грехи.

«Самое темное время ― перед рассветом. Мы столько пережили. Теперь нас ждет светлое будущее, Тим. Иначе быть просто не может», ― однажды сказала Тася, когда мы сидели с ней на берегу замерзшего озера, простиравшегося прямо под окнами санатория.

Она стала моим антидепрессантом, спасательным кругом, благодаря которому я быстро поднялся на ноги и захотел, черт возьми, жить дальше.

 Вчерашняя школьница оказалась запредельно талантливой в таких вещах, как вовремя нажать на тормоз, когда я давил на газ в своей адской машине, собранной из паршивых мыслей, боли во всем теле и дикой ломки от желания отомстить ублюдку.

Тася превосходный психолог, и черт ее знает, где она этому научилась. Может, пока ее подменяли родственники в больнице, она бегала на курсы психологии? Все возможно. На что только не была способна эта девчонка. Горы свернет, если это ей будет так нужно.

Друзья поддерживали меня, пока я был в больнице, и здесь, в санатории. Одинцова тоже как-то нарисовалась, спустя три недели, когда я только-только встал на ноги. Догадалась позвонить мне по видео с вайбера, наивно решив, что я желаю видеть ее. Я скинул вызов, а через пару минут на телефон пришло сообщение:

«Тим, как ты там? Хочу увидеть тебя, милый. В больницу впускают? Может, что-нибудь тебе принести?»

«Не стоит. Обо мне есть кому позаботиться», ― написал я и убрал телефон под подушку. А он начал там почти непрерывно вибрировать от сообщений, следующих одно за другим.

«Ты о ней, да?»

«Сначала чуть не угробила, а теперь решила проявить заботу? Отлично! Супер!»

«Тим, открой глаза! Эта девка тебя загонит на тот свет, и моргнуть не успеешь!»

«У тебя что крышу снесло?»

«Она крутила роман с Трояном. Для тебя это ничего не значит??????»

А потом она скинула фото, сделанное после нашей с ней первой ночи.

«Помнишь наш первый раз?» ― написала она, хрен знает, на что рассчитывая.

Я не ответил. Закинул ее в черный список и убрал мобильник обратно под подушку.

Хм… кстати, о сексе. Да это же самое охренительное лекарство от всех болезней, если вдруг кто-то еще не знал. В больнице у нас не было возможности остаться наедине, там все время заходили в палату кто-нибудь из персонала. Даже ночью. А в санатории…

А в санатории у нас был отдельный номер. Бабуля была весьма предусмотрительной, бронируя номера, за что ей низкий поклон. Сама же расположилась в номере, расположенном аж в другом конце коридора.

В день приезда я сходил с ума от желания скорее стащить с Таси одежду и взять ее. Не распаковав чемодан, поставил костыли в угол и набросился на нее, как голодный лев на мясо. Порвал майку, до крови укусил за губу, а когда на ее теле остался только браслет, который надели на руку при заселении, я неожиданно открыл в себе способности принимать позы, которые мне даже и не снились.

Нужно было удобно расположиться, чтобы боль в области перелома не помешала мне отправить Тасю прямиком в рай. Кажется, у меня получилось это, судя по ее сбитому дыханию и восторженным восклицаниям.

Хороший секс, утренние ласки в постели и бесконечные процедуры день за днем придавали мне сил. Мой день был расписан по часам: с самого утра я отправлялся то на гимнастику, то на массаж, то на акватерапию. Пожалуй, хождение в воде было одной из самых приятных процедур. Потому что только там я пока что мог обходиться без костылей, на которые мне предстоит опираться еще ближайшие пару месяцев, ― так сказал мой лечащий врач.

Тася с бабулей отлично ладили. Их постоянно где-то носило. То гуляли возле озера, то читали книги, сидя в оранжерее, то плавали в бассейне.

― Ой, Тимурка, говорила я тебе, что ты тут быстро встанешь на ноги, а ты не верил, ― как-то за обедом сказала ба.

― Ты была права. Доктора тут и впрямь с золотыми руками, ― ответил я и неожиданно своими словами вызвал у бабушки иронический смех.

― Доктора ли? ― прищурилась она и покосилась на Тасю. ― Доктора никак не могли достучаться в ваш номер сегодня утром, голубчики вы мои, ― покачала головой бабуля и, заговорщицки улыбнувшись, взяла Тасю за руку. ― А чего это ты раскраснелась, рыба моя? Правильно все, правильно, ― шире улыбнулась она и подмигнула мне.

― Кхм… физическая нагрузка, конечно, идет тебе на пользу, ― сказал доктор во время проведения УЗИ. ―  Но…  если так стараться, то вскоре можно заработать растяжение мышц,  ― доктор ткнул пальцем в экран и посмеялся. ― Пожалуй, мне следует дать тебе памятку о том, как вести половую жизнь после перелома.

И мы с Тасей весь вечер угорали как ненормальные над одним пунктом:

«Прежде чем перейти к любовным утехам, как следует подготовьтесь: заранее уведомите партнера о своем желании, выберите время и место, и с осторожностью приступайте к делу».

― Таисия, вы не будет заняты сегодня вечером? ― с деловым лицом спросил я, когда мы ужинали в столовой.

― А у вас есть ко мне какое-то предложение? ― накручивая на вилку спагетти и хитро глядя на меня, спросила она.

― Я предлагаю вам заняться со мной сексом. Сегодня. В нашем номере. В двадцать ноль-ноль. Вы как, согласны?

― С удовольствием! ― воскликнула она и рассмеялась так громко, что на нас обернулись люди.

В общем, три недели за городом пошли всем нам на пользу. Здесь благодаря Тасе, докторам и, конечно