Помнишь ли ты... - Джудит Макнот

— А потом?

— КЦБ отчитывается непосредственно перед конгрессом, потомуобладает почти неограниченной властью. Значит, что бы ни обнаружилипредставители биржи, КЦБ имеет право пересмотреть дело и вынести собственноерешение.

Если они сочтут, что незаконность действий можно доказать,тебе придется выступать ответчиком в административном суде КЦБ. Если судья КЦБпризнает тебя виновным, дело будет передано в Федеральный суд, а может, и вВерховный. Невозможно предугадать, в чем тебя попытаются обвинить — наверняка вфондовых махинациях, как и в мошенничестве. Но инкриминировать тебераспространение ложной информации они не смогут — до тех пор, пока не докажут,что мы фальсифицировали результаты испытаний.

— Признайся, — гневно произнес Коул, — не кажутся ли тебенесколько преждевременными последние фразы?

Недерли оглядел свой костюм и стряхнул невидимую пылинку соштанины.

— Наверное, мне захотелось щегольнуть познаниями. — неловкопошутил он.

— Или?.. — подсказал Коул. Недерли вздохнул:

— У меня плохое предчувствие, Коул. Расследование биржипродвигается семимильными шагами. Из более или менее надежного источника мнеуже сообщили, что КЦБ имеет достаточно вескую причину привлечь тебя к суду.

— Что это за «веская причина»? — небрежно поинтересовалсяКоул.

— Акции компании Кушманов расходились по двадцать восемьдолларов и росли в цене, потому что компания разрабатывала новыймикропроцессор, но уже спустя несколько дней после испытаний по Уолл-стритпрошли слухи, что чип оказался ненадежным. Акции упали в цене до четырнадцатидолларов, и тут ты предложил купить компанию. Все это выглядит чертовскиподозрительно!

— Не забывай: я платил по девятнадцать, а не по четырнадцатьдолларов за акцию.

— Это было необходимо, чтобы выкупить всю компанию. Неотрицаю, акционеры Кушманов совершили выгодную сделку, обменяв свои акции нанаши, — к тому же ты устроил безналоговый обмен.

— Тогда какого же черта им еще надо?

— Я же сказал, что внешне все выглядит очень подозрительно.

— Мне наплевать, как выглядит сделка… Джон нахмурился ипокачал головой:

— По-моему, тебе пора принимать меры.

— А совета получше у тебя не найдется?

— Другого выхода у тебя пока нет.

— Как бы не так! — взбешенно выпалил Коул и нажал кнопкуселектора. — Ширли, соедините меня с «Каррозерсом и Файнбергом». Я согласенпоговорить с любым из компаньонов.

Название самой известной и дорогой юридической конторы вВашингтоне вызвало у Джона тонкую улыбку.

— Я уже связался с ними и предложил поработать на тебя.Возможно, они убедят КЦБ, что не стоит трудиться зря Коул отменил распоряжение,отданное секретарю. Он снова самодовольно откинулся в кресле и задумчивоуставился на Недерли.

— Ты хочешь обсудить что-нибудь еще? — осведомился юрист.

— Твой галстук, — без обиняков заявил Коул.

Эта фраза встревожила Недерли сильнее, чем опасностьнависшая над Коулом и «Объединенными предприятиями».

— А что с моим галстуком?

— Он слишком темный.

— Ты тоже всегда носишь темные галстуки.

— Теперь уже нет, — возразил Коул, забавляясь открытием, чтоего лощеный юрист, по-видимому, подражает своему боссу.