Идеальный расчет - Марьяна Брай

– Мне не нравится эта стена. Сидя за обедом или ужином в гостиной, мне приходится смотреть прямо в нее. За обедом у мужа бывают очень длительные беседы с гостями, и мое настроение портится на весь день. Кажется, что я в тюрьме, - после обсуждения кухни указала на стену в гостиной молодая хозяйка.

Столовая, к слову, была очень неудачной. Часть комнаты занимала зала, и место для стола было выделено в темном углу. Пусть там много пространства, достаточно света от светильников и свеч, но с трех сторон, действительно, давили стены.

– Я могу расписать две стены так, что всем будет казаться это место садом, - вдруг сказала Эвити.

– Садом? Как это? – заинтересовалась девушка.

– Картина на стене будет реалистичной, у нее будет глубина и объем. Она создаст впечатление, что вдали сад или улочка города, который вам нравится. Можно открыть вид на море или реку, - вместо Эвити вставила я, заметив, что та не может объяснить, как это будет выглядеть.

– Да, кора права, только вот, с морем она поторопилась. Я могу написать лишь то, что видела, - скромно улыбнулась Эвити.

В моем прошлом мире такие обои уже перестали быть модными, и минимализм содрал со стен все цветное и яркое, заменив на серые цвета. Здесь же эра красок и ощущений только начинается. А Эвити - молодец. Я ведь даже и не подумала о том, что стены можно расписывать!

В мастерскую мы ехали счастливые, и девушка даже перестала смущаться, видимо, почувствовала себя частью команды, которая вносит вклад в общее дело. Она должна была сделать миниатюру и представить хозяйке, как она будет выглядеть на стене. Я посоветовала нарисовать их столовую с мебелью и частью гостиной. Так хозяйка сможет полностью увидеть новую стену во всей красе.

Эвити поняла, чего от нее хотят, и ей уже не терпелось остаться наедине с бумагой и карандашами. Мы договорились, что комната на втором этаже в ближайшее время будет поделена. В дальнюю часть мы перенесем кровать, на которой спит Филипп. А проходная будет ее мастерской.

Как только мы сможем переехать в дом, для Эвити будет выделена самая светлая комната. Я представляла, сколько красок я ей куплю, а еще надеялась найти новые красители и делать красители, чтобы подкрашивать гипс. Со временем фасады зданий тоже можно будет обновлять не только в белый и серый.

Филипп встретил меня со слезами от смеха. Артура и его ребят не было, как и лошади, а это значило, что они уехали собирать на дому очередной заказ. В мастерской Филипп с пацанами расположились возле столов с заготовками. Они сидели, опустив головы, а он смеялся и, похоже, не мог остановиться.

– Что за «смехопанорама»? – аккуратно спросила я. Судя по тому, что мальчишки не смотрели в мою сторону, все было не так хорошо, как могло бы показаться.

– Я наконец узнал, как ты красишь дерево. В первый день я даже было подумал, что ты нашла сундук с золотом и на это золото накупила дорогой древесины. Я торопился выздороветь, чтобы подержать в руках эту красоту. Но сегодня я смог узнать рецепт «дорогой древесины», - перестав смеяться, но все еще улыбаясь, ответил Филипп.

– И это оказалось настолько смешным? Раз это узнал ты, значит и все остальные смогут узнать. Те, кто поделился с тобой простые предатели. И все мои труды могут пойти насмарку. Люди знают, что это не дорогое дерево, а платят дороже, чем за обычное, потому что также, как и богатеи, хотят что-то новое для своих домов, - смотря то на Дина, то на Рони, ответила я.

– Мы не говорили. Он сам все увидел. Никто не знал, что он встанет и придет в красильню, - бубнил Рони в ответ, косясь на Филиппа.

– Да, действительно, ты же не знал, что у него есть ноги! А еще, ты не знал, что после отъезда Артура нужно закрыть двери. Из красильни есть выход во двор, значит можно открыть дверь там. Неужели мне больше нельзя никому доверять? – я присела на угол стола и опустила голову. Филиппу я все равно бы рассказала об этом, а вот то, что мальчишки халатно отнеслись к делу, стоило порицания.

– Мы больше не поступим так, Полка, - сквозь зубы пробурчал Дин.

– Конечно, потому что один раз это ошибка, а второй раз – запланированный вред, - продолжила я, с трудом сдерживая улыбку. – Ладно, хранители тайны, теперь у нас другая проблема…

– Я рассказал им обо всем. Уже посадили мальчишек на улице со всех сторон, где можно подойти. Ребята чинят забор во дворе… - начал уже серьезно Филипп.

– А гвозди мы предусмотрительно оставляем снаружи. В темноте они могут не увидеть, а почувствовать - почувствуют, да и мы услышим, как они заорут, - перебил его Рони.

Здесь же были двое из тех «главарей» детских банд. Они молчали, внимательно слушая всех участников беседы.

– Я бы поймал пару тех, кто полезет. Их можно привязать к лошади и пустить по городу, - предложил один из главарей, тот, что ростом был ниже всех. Да уж, поверишь тут в то, что размер вообще не имеет значения.

– Никаких средневековых пыток не будет. Всех, кого поймаете, отводим к главному городничему. Он предупрежден, - я пресекла эти разговоры сразу, даже не позволив ребятам помечтать о видах пыток.

– Ну, хоть немного их напугать нужно… Может, хоть чуточку, - не унимался маленький герой большого разбоя.

– Нет. Максимум, что мы можем устроить – образовательную акцию, да такую, что они сами попросятся в тюрьму и расскажут все о планах и заказчиках этого нападения, - улыбнувшись, ответила я.

Я кратко, но в деталях пояснила суть нашей маленькой операции, и ребята все сильнее открывали рты. Что для моей прошлой жизни – привычный сценарий кинолетны, для них – чудо чудное. Скорее всего, я могла бы здесь возглавить какую-то военную организацию только потому, что знаю историю всех войн, которые были на Земле до года, когда я попала сюда.

Оружие в руках я, конечно, не держала, а вот советы дать и объяснить, как это работает – очень даже в силах.

Когда я закончила описание плана, который мы должны применить к пойманным нарушителям, все молчали. Эвити, которая