Надбавка за вредность - Вера Эпингер

Как назло, уже во второй раз звонил Александр — мы договаривались о поездке в лес. Разговаривать под пристальным взглядом и в присутствии Воронцова я не желала. Вызывать ревность и играть на публику? Зачем? Дразнить Кирилла, зная о его отношении к Шерну, не хотелось. Хватило представлений, устроенных Державиным.

— Ответьте, — вдруг сказал Кирилл. — Кто — то настойчиво добивается вашего внимания. Вдруг что-то важное?

— Позже перезвоню, — отнекивалась я.

— Вы стесняетесь моего присутствия? — и бросил на меня ехидный взгляд.

Раздражение дало о себе знать — все-таки провела пальцем по экрану.

— Кир, привет! Ты где пропадаешь? Сегодня все в силе? — веселый голос Александра заставил улыбнуться.

— Привет, я бы с радостью… Но возникли дела. Освобожусь после обеда.

— Черт, после обеда Левин наставил мне тренировок. Если только часов в восемь. Как ты на это смотришь?

— Саш, — вылетело само собой, — давай я лучше наберу тебе, как освобожусь. Там и решим. Окей?

— Да без проблем, подруга, — хохотнул Шерн. — Но только смотри. Я Шао уже пообещал.

— Да — да, доверие Шао я не обману.

— Удачи, буду ждать звонка.

Когда я завершила вызов, Воронцов безразлично поинтересовался:

— Шерн?

Я промолчала, осознавая, какое шоу устроила. Одно что не хотела «зрелища» — а получилось, что как будто специально заставила Кирилла ревновать.

— Кира, если я попрошу вас вести себя разумно и постараться не поддаваться эмоциям, вы меня послушаете?

— Кирилл Романович, это не то, о чем вы подумали, — тяжко вздохнула я.

— Я вмешиваюсь не в свое дело и прекрасно это понимаю. Но не сказать не могу. Возможно, для вас это лишь развлечение, не более… но помните, что Шерн уедет, а вы останетесь здесь, — в напряженном голосе Воронцова прорезались нотки негодования.

— Александр — мой знакомый. Не более, — мне следовало это объяснить. — Мы всего лишь ездим верхом вместе.

— Вы говорите мне это из — за нашего уговора?

— Нет, — выдохнула я. — Просто чувствую, что так будет правильно. Мне нравится Александр, Кирилл Романович, но исключительно как всадник и спортсмен.

— Я заметил, — хмыкнул Кирилл.

— А вы имеете право меня ревновать? — выдала я, уставившись на профиль Воронцова. Начальник с силой сжал руль. — Вы дали мне понять, что я — девушка на одну ночь. Но ваши действия и поведение говорят об обратном. Или это сейчас способ такой втереться в доверие? Метод Державина?

— В вас говорят эмоции, Кира.

— Если вы заметили, я абсолютно спокойна, — хладнокровно отозвалась я. — Я просто хочу знать ваши планы, Кирилл Романович. Неизвестность меня пугает.

— Вернемся к этой теме позже. Вы должны думать о деле, а не обо мне. По крайней мере на данный момент.

Нервно передернула плечами. Баварец как раз замер перед входом в кафе, и я выскользнула из автомобиля. Глупая, глупая Кира. Сама же сделала хуже себе — если Воронцов и пытался как-то показать симпатию, то теперь точно перестанет.

Дождавшись Кирилла, пошла за ним, не замечая ничего вокруг и пытаясь сконцентрироваться на работе. Гораздо важнее… Если бы. Определиться в своих чувствах для меня было необходимо, как воздух. А Воронцов, медленно сбрасывающий холодную маску, все больше западал в душу.

Помечтать ведь можно, не так ли? Многие мечтают о принце на светло — сером коне… У меня принц уже был — спасибо, больше не надо. Конь тоже есть, пусть и не серый, а буланый. И потому мои мысли занимал адвокат на черном паркетнике. Вполне неплохая замена.

Ольга оказалась вполне приятной девушкой. По крайней мере я быстро поборола стеснение и перешла к делу. Она даже не удивилась, когда разговор начала вести я, а не Воронцов. Неужели он уже предупредил, что ее делом будет заниматься зеленая девчонка без опыта?

— Вы все так же хотите заполучить картины? — воспользовалась я советом начальника.

— Буду с вами откровенной. Мне эта мазня вообще никуда не уперлась, — призналась Ольга, сложив руки в замок.

Я ничем не выдала свое удивление. Прав был Воронцов. Я в нем и не сомневалась.

— Тогда чего вы ждете от судьи? — сухо поинтересовалась я.

— Вы меня не поймете, но я попробую объяснить. Никому не пожелаю прожить несколько лет с человеком, к которому ничего не испытываешь. Наш брак с Михаилом был выгоден всем, кроме меня. Не считайте меня богатенькой дурочкой, готовой на все ради новой шубы. Возможно, я создаю такое впечатление, но вы не похожи на человека, склонного к предубеждениям.

Невольно рассмотрела Ольгу. Ухоженная блондинка с ярким макияжем, одетая в платье от кутюр. Она неуловимо напоминала мне Лину — с той лишь разницей, что к Ольге я отнеслась благосклонно.

— Наша семья не стала здоровой ячейкой общества, — ухмыльнулась девушка, скривив губы. — Моему мужу было на меня наплевать. Впрочем, как и мне. На публике счастливая пара, а дома чужие друг другу люди. Деньги — не панацея от всех бед. По крайней мере для меня. Конечно, легко рассуждать, когда не нуждаешься в них, но в любом случае… Мы портили друг другу жизнь, Кира. И я, несмотря на свою любовь к реализму в живописи, скупала полотна, которые муж терпеть не мог. Вешала их на самые видные места и получала удовольствие от его кислой физиономии. Шалость превратилась в коллекционирование, когда я узнала, что приобретенная мной мазня — лишь часть целого.

— А когда вы поняли, что все картины стоят баснословную сумму?

— Вы шутите? — рассмеялась Ольга. — Да не стоят они ничего. Эксперт, проводивший оценку, мой хм… хороший друг и родственник Михаила. Он доверяет ему и перепроверять ценность картин не будет.

— Тогда зачем вы заявили требование о том, чтобы картины достались вам?

— Ох, Кира. Вот, о чем я и говорила. Вы меня не поймете, и я рада этому. Михаил прекрасно осведомлен о их ценности. Скажу вам больше: он первый узнал о стоимости полной коллекции. Мой бывший муж — не дурак. Мне повезло, что он ни черта не смыслит в искусстве и доверяет своему двоюродному брату. Но у него возникнут сомнения, если я откажусь от картин. Мне нужно, чтобы судья присудил их ему. Представьте лицо моего бывшего, когда он узнает, что их цена в сотни раз меньше заявленной.

Ольга коварно подмигнула мне.

— Мужчины не любят, когда их ожидание не оправдываются. Они терпеть не могут, когда их планы рушатся. А Мишенька уже ищет покупателя для своей бесценной коллекции.

— Дамы, вас не смущает, что я здесь тоже присутствую? — впервые за всю встречу Воронцов подал голос.