Будешь моей, детка - Инна Стужева

С успехом, надо сказать.

Если к нему прислушалась даже тетя Люда, значит, ему что угодно по плечу.

И он сделал это для меня.

Или у него какие-то проблемы в семье?

Когда Саша уходит, я перерываю все сайты светских сплетен, даже разживаюсь адресом и фото особняка. Но никакого намека на какие бы то ни было проблемы в семействе Градовых мне обнаружить не удается.

Наоборот, все так и пестрит сообщениями о том, как все у них чинно и благородно. А Анатолий Градов - это лучший кандидат, который идет впереди всех с огромным отрывом. На предстоящих выборах, которые состоятся уже на следующей неделе, ему пророчат более семидесяти процентов голосов избирателей. То есть полную и безоговорочную победу.

- Стась, не психуй, пожалуйста, - говорит Саша уже к вечеру, чем еще больше меня раздражает.

И не навязывайся ему, добавляю уже про себя.

Черт.

Я не могу не психовать и не думать.

Согласна даже навязаться, если это внесет хоть какую-то ясность и поможет узнать, в чем дело. Вот только не знаю, как это сделать. Телефон по-прежнему молчит, а другого способа связаться с ним я не знаю.

Ужин проходит сносно только благодаря Сашиной маме. Перед сном мы с Сашей снова прогуливаемся по улице, а потом расходимся по комнатам.

Так получается.

Стены давят, и я решаю выйти на воздух. Саша тут же оказывается рядом и спрашивает, куда я собралась. Он будто следит за мной.

- Так, пройтись, - отвечаю неопределенно.

- Тогда я с тобой, - говорит он и тянется за курткой.

Если у меня и была мысль поймать такси и доехать до особняка, чтобы посмотреть на него хоть одним глазком, теперь мне приходится чинно прогуливаться с Сашей по улице.

В понедельник я чувствую себя также паршиво, как накануне, но заставляю себя подняться с кровати и поехать на учебу.

Саша все время рядом, и я рада, что он поддерживает меня. От этого мне немного легче. Но с другой стороны и сложнее. Он толком ничего не знает, но и шагу не дает ступить, чтобы хотя бы попытаться выяснить.

- Ого, Стась, ты подстриглась! – восклицают Тина и Оля одновременно, когда мы с Сашей переступаем порог колледжа.

- Да, вот, захотелось, - говорю подругам и стараюсь, чтобы мой голос прозвучал весело.

Если я и оплакиваю в душе потерю волос, я не хочу афишировать это. Навряд ли кто-то, кроме Влада поймет, что на самом деле означали для меня мои длинные волосы. Он точно поймет, почему-то я уверена в этом. То есть, понял бы.

- Ну, слушай, а ты неплохо смотришься со стрижкой, стильненько так, - беззаботно говорит Тина.

- Спасибо, - киваю я.

- Да, и мне нравится, хоть и жалко волосы, - вздыхает Оля.

- Ой, да ладно, - отмахивается Тина, - я вот вообще раз в полгода стригусь. Косой сейчас никого не удивишь.

Обсуждения моей новой прически не прекращаются до самого окончания пар, но на следующий день становится немного легче.

Все забывают о смене моего имиджа и переключаются на другие горячие новости.

А еще через день мне становится совсем невмоготу от ожидания Влада, и я решаю, что просто не могу усидеть на месте.

Дело близится к вечеру.

Дожидаюсь, когда Саша полностью уйдет с головой в компьютер, и на цыпочках прокрадываюсь к двери. Но лишь едва я щелкаю замком, как он выходит из комнаты.

- Стась, ты куда? Снова прогуливаться?

Вот же черт.

- Да, - киваю ему.

И он опять увязывается за мной.

Ночью я не сплю, а лишь слабо дремлю, то и дело прислушиваясь к шорохам за стеной.

Саша пару раз разговаривал с кем-то по телефону, но я не могла расслышать, о чем именно шел разговор, да и не прислушивалась особо. Потом он снова сидел за компом.

Ближе к утру, когда в доме воцаряется полная тишина, я поднимаюсь с кровати, на которой лежала прямо в одежде, рассовываю по карманам телефон и несколько сотенных купюр, а потом подхожу к окну и тяну раму на себя.

То, что окно открывается бесшумно, я проверила еще накануне.

Стараясь делать все максимально тихо и беззвучно, я перелезаю через подоконник, спрыгиваю вниз и оказываюсь на улице.

Прикрываю окно и крадучись пробираюсь через двор к калитке. Открываю ее и юркаю за забор.

Сонная улица тонет в полумраке, так как освещение здесь точно такое, как и рядом с нашей общагой, оставляет желать лучшего. Что сейчас мне очень на руку.

Быстрым шагом я прохожу между рядами домов, пока не достигаю остановки.

Несмотря на раннее время, общественный транспорт уже вовсю начал свою работу и мне очень везет. Я даже не успеваю задуматься о том, стоит ждать маршрутку или вызвать такси, как к остановке подходит огромный полупустой автобус.

Я залезаю в него, прохожу через салон и усаживаюсь на последний ряд. Доезжаю до центра, а потом пересаживаюсь на маршрутку.

Путь мой лежит к особняку Градовых.

Не знаю зачем я туда еду и что собираюсь делать, едва окажусь перед забором, но я не могу не поехать.

В крайнем случае просто потолкусь там, а потом сразу же поеду на учебу, что такого. Рюкзак с тетрадями я, правда, оставила у Саши, но просто посижу на лекциях. Все равно половину пропускаю, что так, что эдак.

В самом элитном районе города, где проживает семья Влада, я оказываюсь примерно через сорок минут. Уже окончательно рассвело и народа на улицах города значительно прибавилось. Только не здесь.

Улица, на которой расположен действительно шикарный и огромный особняк, не может похвастаться большим скоплением людей, среди которых я могла бы затеряться. Но зато вдоль забора по всему периметру участка растут целые ряды высоченных зеленых туй. Словно это не частный дом, а какое-то правительственное учреждение.

Я сразу же стараюсь держаться поближе к деревьям, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Меня очень интересуют окна особняка, те, что я могу разглядеть из-за забора, а также ворота.

Вокруг стоит тишина.

Я кошусь на окна, потом на забор и снова на окна. Прохожусь вокруг участка и снова занимаю наблюдательную позицию у одной из туй. Поддеваю носком кроссовка мелкий камушек.

Время идет, а ничего не происходит.

Я вообще не понимаю, зачем приехала сюда. Да еще выбравшись из Сашиного гостеприимного дома таким шпионским образом, через окно.

Мне становится холодно, и я поплотнее запахиваю на себе ветровку.