Призрачный обряд - Маша Моран

бесшумно вернуться к своим столам. Так она могла исподтишка наблюдать за своим прекрасным мужем, который казался незнакомцем. И чего она ждала? На что надеялась? Что однажды сможет последовать за ним? Служить лекарем в королевском дворце и ждать тайных встреч, о которых, конечно же, всем будет известно? Нет, на самом деле она надеялась, что он сможет остаться здесь, с ней. Или в любом другом месте, где о них никто не будет знать. Со временем она рассказала бы ему свою историю, и он, возможно, не стал бы сильно сердиться на нее за обман…

Но реальность безжалостно разрушила все ее мечты. Она теряла мужа, оставаясь наедине с уродливым монстром, скорчившимся в деревянном гробу.

Дайске тоже вернулся к своему занятию: продолжил вырезать защитные заклинания.

Баи отодвинул ширму и устроился на своей койке, разглядывая министров с ленивым любопытством. Иногда он смотрел на Катарину. В его взгляде таилось превосходство. Он словно спрашивал: «Ну, и что ты теперь будешь делать?»

Катарина отвернулась от него и, начертав прямо в воздухе простенькое заклинание для освещения, склонилась над трупом монаха. Руки действовали сами собой. Она вся обратилась в жадный слух, внимая каждому сказанному слову.

– Никогда не видел их так близко…

Восторженно-испуганный шепот за спиной заставил Катарину вздрогнуть.

Она и не заметила, как подошел Шанюань. Он почти прилип к спине Катарины, горящими глазами рассматривая труп черного монаха.

– Это невероятно… У нас есть возможность изучить их, найти слабое место… Они ведь никогда не оставляют трупы…

Катарина так явственно почувствовала на себе чей-то взгляд, что снова вздрогнула. Казалось, будто она вся выставлена напоказ и нет ничего, что осталось бы в секрете. Она подняла голову и столкнулась со взглядом Сунлиня. Смотрел будто резал. Слой за слоем сдирал одежду, чтобы добраться до чувствительной кожи. О чем он думал, было для нее загадкой, но оставаться спокойной под таким взглядом было выше ее сил.

Совсем не нежно ткнув Шанюаня локтем в живот, Катарина сердито прошипела:

– Возвращайтесь в постель и не мешайте.

Таким же шепотом он ей ответил:

– Я могу помочь. Я немного изучал медицину.

Специально или нет, он обдал дыханием ее шею.

– Вы ранены!

– Благодаря вашей заботе и медицинскому таланту, боль уже не чувствуется. Я готов к новому сражению.

– Это легко устроить. – В насмешливом голосе Сунлиня таилась явная угроза. – На главных воротах как раз пригодится алхимик.

Напряженную тишину нарушил Фань Му. Министр нервно прокашлялся и бросил на сына недовольный взгляд.

– Простите поведение моего сына, ваше высочество. Он… никогда не бывал при дворе…

Сунлинь вскинул бровь.

– Я знаю.

Снова наступила тишина. Сходящая с ума вьюга за окном визжала человеческими голосами. Хотелось забыть про все. Сделать вид, что ничего особенного не происходит, и сбежать с Сунлинем туда, где они смогут быть только вдвоем. Прижаться к его обнаженному телу и слушать, как учащается гулкое сердцебиение.

– Что ж… вам, наверное, интересно, зачем мы сюда приехали?

Министр Фань Му погладил свою бороду.

Сунлинь покачал головой.

– Не особо.

Они явно не ожидали такого ответа.

Катарина заставила себя сосредоточиться на трупе монаха. Она едва успела протянуть руку к инструментам, как они оказались в ее ладони – Шанюань с сияющей улыбкой подал ей футляр. Что задумал этот мальчишка? Катарина взяла пинцет и отодрала кусочек черной одеревеневшей плоти – и на вид, и на запах, и по ощущению это была древесная кора. Щепка была влажной. Катарина осторожно коснулась пальцем шершавой поверхности. Она была немного бархатистой. Странно…

– Ваша… смерть вызвала большой переполох во дворце. – Министр Фань Му с осторожностью подбирал слова. Только сейчас Катарина поняла, что двое других притихли и вообще выглядят как-то неуверенно. Словно не знают, как вести себя с собственным принцем. С новым принцем. Ведь раньше они знали его совсем с другом стороны. – Конечно, главный придворный лекарь и королевский алхимик быстро установили, что тело… э-э-э… принадлежало не вам, но… это все, что было известно. Вас долгие месяцы не могли найти. Лучшие алхимики пытались понять, где вы и как вам удается скрываться.

Дайске вдруг хмыкнул, и министры удивительно слаженно повернулись к нему.

Сунлинь улыбнулся.

– Лучший алхимик служит мне.

Катарина не знала, сказал он специально, чтобы порадовать Дайске, или просто решил еще больше сбить спесь с министров, а может, была еще какая-то причина, но его слова возымели колоссальный эффект.

Баи недовольно завозился, Дайске расправил плечи и едва ли не засветился, а министры совсем сникли. Шанюань насупился, но, кажется, тут же забыл о сказанном. Прилип грудью к плечу Катарины и делал вид, что не замечает ее отчаянных попыток отстраниться.

– Хм… должно быть, так и есть… Его величество объявил вас мертвым, но все знали, что он ни на день не прекращал ваши поиски.

– Король безумен, ваше высочество. – Гэ Дэй по-жабьи надулся и выпучил глаза. – Когда королева родила, он приказал вырезать всех, кто узнал о поле ребенка. Но, благодаря нашим усилиям, ему не удалось скрыть правду. У него родилась дочь! Вы по-прежнему единственный наследник престола.

А ведь Феникс сказал ей… Девочка, с которой король сделал что-то нехорошее…

Катарина продолжила кромсать труп черного монаха, как будто от того, на сколько частей она его разрежет, зависела ее жизнь.

– Вы проделали такой путь, чтобы сообщить мне о том, что хотите видеть на троне меня? Его величество никогда не объявлял меня наследным принцем, вопреки всем заблуждениям.

– Трон принадлежит тому, кто сможет им завладеть и на нем удержаться. А вовсе не тому, кого объявили наследником, – неожиданно подал голос королевский писчий, который до этого молчал.

Сунлинь вновь выгнул брови.

– Значит, вы хотите быть теми, кто посадит меня на престол? Править Ванжаном, управляя мной? Принимать выгодные вам решения и каждый раз, когда я пожелаю пойти не по намеченному вами пути, напоминать мне, кто сделал меня королем?

Все трое растерянно молчали, и Катарина поняла, что так оно и было. Эти люди просто хотели посадить на трон марионетку. Хуже всего было то, что он пойдет с ними. Другого выхода у него нет. А ей нет места во дворце. Со злости Катарина отодрала несколько крупных щепок и швырнула их в плошку. Из растерзанного монаха посыпались жуки и многоножки. Насекомые оказались засохшими. Стоило сжать чуть сильнее, и они рассыпались в пыль.

– Ванжану грозит опасность, ваше высочество. – Министр Фань Му начал заметно дрожать. – Вы не видели то, что видели мы. Страна объята огнем. Столица, дворец… теперь они принадлежат этим тварям. Ваш отец