Ты больше не уйдешь! - Нари Орлан

От прилива злости у меня забурлила кровь в венах. Вот гад! Я ему сейчас устрою… Как женщинами управлять, значит?! Сейчас я его возьму за яйца в прямом и переносном смысле слова!

— Ты куда? — окликнула мама меня возле двери, к которой я за секунду подлетела.

— Пойду Адаму чертей выпишу. Он сейчас должен с папой разговаривать. Как раз двоим и выпишу.

— Я с тобой, — подхватилась она.

Обе злые, готовые устроить погром, мы отправились в каюту, где оставался жить папа. Мне казалось, что я огнем дышу. И за миг сожгу все дотла. Мама тоже выглядела так, словно собиралась папе стул на голову надеть.

В номере никого не оказалось. Адреналин слегка поугас от растерянности. И где их теперь искать?

— Пошли проверим один бар, — сказала мама и направилась вперед по коридору. — Я оттуда не раз выволакивала своего драгоценного пьяным вдрызг. Не сомневаюсь, что именно то место посоветовал ему Адам.

И действительно. Еще на пороге мы увидели их за столиком в укромном уголке. Полупустые кружки с пивом, ноутбук. Папа и Адам что-то энергично обсуждали. И по взбудораженному виду не похоже, что они говорили о примирении. Тем более время от времени Адам тыкал пальцем в монитор, показывая что-то папе.

Мама пошла в наступление первая. Я поспешила ее догнать, потому что она на эмоциях могла схватить кружку с пивом и опрокинуть ее на отца. Честно говоря, мне хотелось сделать то же самое с Адамом. Но я немного придержала ее, и к столику мы подошли вместе.

Две пары изумленных глаз уставились на нас. Ни я, ни мама еще не успели ничего сказать, а Адам быстро отошел от удивления и поднялся.

— Здорово, что вы пришли. Мы тут как раз работаем над организацией свадьбы Ростика и Юны. Присоединитесь?

У меня отвисла челюсть. Как он умудрился так быстро изменить мнение папы?

Глава 33

— Адам, черт бы тебя побрал, какие еще советы по управлению женщинами ты давал моему отцу?!

Тимон звонко подгавкнул, смотря на хозяина веселым взглядом.

За столом в баре, когда мужчины занимались поразительным делом — подготовкой к свадьбе, — мы с мамой отложили выписывание чертей. И присоединились к ним. До самой ночи вели жаркие дискуссии, обсуждая это важное мероприятие, и, чувствую, еще не один вечер проведем, планируя все до мелочей.

Зато здесь, в каюте, уже ничего не отвлекало от моей первостепенной задачи.

— Адам, хватит ржать. Из-за тебя мои родители поссорились!

Он собрался поймать меня в объятья, но я вывернулась. Тимон хотел играться, встал между нами. Его хвост метался со скоростью вентилятора. Адам присел и потрепал щенка за ушами.

— Не особо помню, что я ему наговорил в баре на пьяную голову. Кажется, он спрашивал, как добавить огоньку в отношения. И так мы разговорились о женщинах. Чисто мужской разговор. Прости, малышка, не расскажу, что каждый из нас говорил.

Думаю, я Адаму тоже не рассказала бы, как мама советовала держать его за яйца.

— Возможно, твой отец по-своему меня понял. Но мы с ним сегодня нормально побеседовали. Он уже жалел, что со своей так разругался, но не знал, как теперь помириться так, чтобы не спровоцировать еще большую ссору.

Я присела рядом возле Адама и принялась чесать Тимона, который уже прибалдел, перевернулся на спину и всем своим видом показывал как хочет, чтобы ему почесали животик.

— Они бы все равно помирились бы, малышка. Твои родители очень любят друг друга спустя много лет. И мне стоит не давать советы, а самому брать пример.

— Но ты как-то умудрился заодно уговорить папу насчет свадьбы? Ты волшебник, что ли? Я уже реально думала, что на свадьбе Ростика с Юной его даже не будет.

— Я ему сказал, что они так или иначе поженятся. Потому что приняли твердое решение. И у него есть выбор: либо оставаться в ссоре со всеми, в том числе с женой, не видеть потом ни сына, ни внуков, либо принять тот факт, что сын влюбился и, вообще, не должен выбирать себе в жены ту, которая родителям нравится… Твой отец подумал и, как видишь, смирился. Надеюсь, сейчас он с твоей мамой бурно налаживает отношения.

На душе потеплело. И как этому обаятельному гаду теперь выписывать чертей? И нужно ли? Хотелось броситься ему в объятья и провести с ним всю ночь, занимаясь любовью.

Адам незаметно стал частью моей семьи. В тот ужин всем было не до нас, и мы как-то отложили официальное заявление о том, что встречаемся. Но и без него все мои воспринимали его уже не просто как моего парня. И я даже не знаю, как кого… Моего жениха, мужа? Одним словом — как близкого человека. Он участвовал в планировке свадьбы и, подозреваю, собирался оказать немаленькую финансовую помощь молодоженам. Он был на каждом нашем семейном ужине. И моя мама постепенно переставала плохо отзываться о нем.

По крайней мере, Адам, даже если оказался виноват в ссоре родителей, потом приложил усилия, чтобы они помирились. Мама с папой снова начали жить вместе. И на китайский Новый год сбылось мое желание — мы все вшестером отправились на фестиваль фонарей большой дружной компанией.

Когда в ночное небо взлетают тысячи бумажных куполов с огоньками — это самое потрясающее зрелище из всего, что я видела. Мне перехватило дыхание от восторга. Желтые фонари летели навстречу звездам, меня обнимала рука Адама, рядом с восхищением запрокинули головы мои родные — и для безграничного счастья больше ничего не надо.

— Сейчас будет сюрприз, — прошептал мне на ухо Адам. — Но не для нас. Хотя, думаю, тебе понравится то, что ты увидишь.

— Что? Где? — Я завертела головой: вокруг куча радостных людей, туристы, тайваньцы. Ростик держит в объятьях Юну.

— Тише, тише. Просто наблюдай. — Он прижал палец к моим губам и повернулся к парочке. — Юна, посмотри туда.

Адам указал рукой куда-то в толпу. Теперь я заметила. К нам двигалась пара пожилых азиатов. Мужчина высокий, худой, женщина рядом чем-то очень напоминала Юну.

Китаянка в руках Ростика остолбенела. По ее щекам градом полились слезы. В следующий миг она вырвалась из объятий и кинулась к азиатам.

Папа и мама крепко сжали