Дебютантка, или Брачный сезон - Оксана Гринберга

Но Нейтан запаздывал.

Я ждала его, с замиранием сердца выглядывая высокую и крепкую фигуру герцога, время от времени пытаясь подавить слезливые порывы.

Расположилась я в тени яблочного сада; сидела на пледе, окруженная мужчинами, наблюдая за тем, как в пруду неподалеку плавали белые лебеди, а еще как проносилась мимо нас Джорджи, исполнявшая роль хозяйки дома.

Потому что настоящая хозяйка бросила своих гостей и проводила время в обществе моего деда. Прогуливалась с ним по парку, и я видела, как они прошли Лабиринт, после чего чинно проследовали мимо по дорожке.

Дед о чем-то увлеченно рассказывал, а Мадлен Дорсетт, склонив голову, внимательно его слушала и выглядела вполне довольной ситуацией.

Все шло по ее и моему плану.

Зато по плану Джорджи, чтобы я не заскучала на приеме, принцесса сперва приставила ко мне двух братьев Дунканов. Остальных же и приглашать не пришлось. Слетелись на мой плед, словно пчелы на банку со сладостями, окружили, суетились вокруг меня, засыпая комплиментами, наперебой угощая вкусностями и развлекая всевозможными забавными историями.

Кого-то из мужчин я помнила по Балу Дебютанток, кто-то, оказывается, видел меня на приеме у Виззманов, но нас так и не успели познакомить. Теперь они собирались это исправить, а к нам то и дело «подлетали» новые «пчелы».

Длилось это до тех пор, пока не появился Нейтан Велмор.

Подошел, поклонился. Протянул руку, и я, обреченно взглянув в его уверенное лицо, вложила свою ладонь в его.

– Вы не имеете права похищать у нас самый красивый цветок этого сада! – с возмущением произнес лорд Персиваль Джеркинс. – Мы заметили леди Кэмпбелл первыми!

Еще четверо с ним согласились, добавив, что они совершенно мною очарованы – леди Кэмпбелл не только удивительно красива, но еще на редкость умна и образованна. Остальные промолчали – наверное, понимали, что у герцога Райота есть перед ними одно существенное преимущество.

Мое согласие.

– Нам нужно поговорить, – произнесла я, когда поднялась на ноги.

Кивнув, Нейтан повел меня в сторону Лабиринта. Я понимала его выбор – это было самое малолюдное место в саду.

– Обязательно поговорим, – согласился он.

Мне показалось, что герцог пребывал в отличном настроении. Смотрел на меня с улыбкой и еще с чем-то таким во взоре, отчего мои ноги начинали заплетаться, словно я враз разучилась ходить.

– Хотя, если честно, я бы занялся немного другими вещами, – добавил Нейтан и выразительно уставился на мои губы.

Я покачнулась, но все-таки выстояла. Подозреваю, раз уж меня не прикончили откровения Куратора на набережной, то я могла выдержать любое испытание.

Даже то, которое ждало меня впереди.

– Слушаю тебя внимательно, Кэрри! – наконец, произнес Нейтан, когда мы с ним углубились в Лабиринт, затерявшись в зеленых переходах.

Остановились – потому что я не могла говорить о таких вещах на ходу.

Неподалеку слышался шум фонтана – наверное, он был в самом центре Лабиринта; где-то звонко смеялась Джорджи, а чуть правее, за очередным поворотом, похоже, целовалась невидимая нашим глазам парочка.

– Нейтан… – нерешительно начала я, но запнулась.

Принялась подыскивать слова, а заодно боролась с очередным слезливым порывом.

– Ты сегодня совершенно очаровательна, – искренне отозвался он, потому что еще вчера мы с ним решили перейти на «ты», – но при этом выглядишь немного бледной и расстроенной. Что случилось, Кэрри? Тебя опять донимает шантажист?

– Ах, если бы это был он! – пробормотала я.

Меня донимали признания Куратора и, самое главное, я сама.

Но ни о чем таком говорить Нейтану я не собиралась. Все мои дела должны стать для него неважными, потому что мне следовало от него дистанцироваться. Прекратить наше общение и донести до герцога Райота, что ему не стоит… смотреть на меня с тревогой и заботой в глазах, а еще с чем-то, от чего сладко замирало сердце.

Ведь мы с ним из разных миров.

Он – из мира магии, где есть королевство Аглор, а розы в саду баронессы пахнут восхитительно-сладко.

Я же из мира летающих самолетов и скоростных машин; из города Москвы 2082 года, а мои настоящие родители отправили меня сюда, решив, что это единственная возможность меня спасти.

Меня зовут Милана Данилова, и мои сородичи пытались захватить этот мир.

Мое сознание живет в чужом теле, и я чем-то так сильно отличаюсь от людей этого мира, что однажды меня вычислят не только зарги, но и они.

Ночные Охотники или же Особый Отдел.

Разве я могу, разве имею право быть рядом с этим мужчиной, который смотрит на меня с любовью и тревогой в глазах?

Он слишком хорош для меня, а я – чудовище из аномалии.

– Ты не должен так на меня глядеть! – не выдержав, заявила ему.

– Как именно, Кэрри? – улыбнулся Нейтан, но я покачала головой, не в силах произнести это вслух. – Ты так и не сказала мне, что произошло, а сейчас о чем ты усердно размышляешь. Мне кажется…

Кажется, он начал что-то подозревать, потому что улыбка исчезла с его лица. Он взял меня за руку и развернул к себе, из-за чего оказался слишком близко.

Я смотрела ему в лицо и не могла наглядеться. Знала, что вот-вот, осталось совсем немного, и я произнесу роковые слова, которые поставят в наших отношениях точку.

– Тебе не стоит смотреть на меня вот так! – прошептала я. – Глазами, полными…

– Полными любви? Ну что же, вы меня подловили, леди Кэмпбелл! – улыбнулся он. – Разгадали самый страшный мой секрет, хотя я собирался скрывать его от вас еще какое-то время.

– Но ты не должен!.. – покачала головой.

Затем прикусила губу и, похоже, до крови.

– Но почему, Кэрри?

– Потому что я не испытываю к вам никаких чувств, милорд! – обреченным голосом соврала ему. – Простите, ваша светлость, за то, что я ввела вас в заблуждение! Те два танца на Балу Дебютанток, они вовсе не означали, что я… Джорджи сказала, что это что-то значит, но для меня они ничего не означали, потому что я… Потому что…

– Кажется, ты окончательно запуталась, моя маленькая девочка, – произнес Нейтан, нисколько не смущенный моими словами. – Подозреваю, я стал на тебя слишком сильно давить. Сделал это рано и довольно быстро, поэтому ты немного испугалась. Кэрри, обещаю, я дам тебе достаточно времени, чтобы ты ко мне привыкла.

От его мягкого голоса и от того, что Нейтан не собирался верить в мою ложь, а вместо этого думал дать мне больше времени к себе привыкнуть, из глаз потекли слезы.

Хлынули,