Испанский любовный обман - Елена Армас

– Еще, – выдохнул Аарон мне в кожу. – Твои стоны сводят с ума.

Да, это и впрямь безумие. Кровь вскипала в венах.

Аарон процеловал дорожку вверх по горлу до самого уха, легонько прикусывая кожу. Кровь бурлила, грохоча во всем теле. Я провела руками по его груди и обхватила затылок. Пальцы запутались у него в волосах, и я легонько дернула за них. Он в отместку прикусил мне кожу под самым ухом. Потом сомкнул зубы на мочке, и я потянула сильнее.

– Держись, малышка.

Аарон ловким движением поднял меня с земли, заставляя обхватить его ногами и крепче вцепиться в шею.

Глубоко в душе мелькнула тревога – жаль, платье не слишком тонкое и воздушное, и я не сумею прочувствовать Аарона целиком. Всего. Как есть.

Однако все сомнения растаяли дымом, стоило Аарону прижать меня к стене. Я ощутила весомую тяжесть, устроившуюся между ног.

Горячую. Твердую.

– Мало. Еще, – захныкала я. Хотелось больше. Сильнее. Если надо – порвать в клочья платье.

Аарон качнул бедрами, и перед глазами вспыхнули звезды. Он накрыл мои губы своими, приглушая очередной стон.

– Каталина, ты меня убиваешь, – простонал он мне в рот.

Я крепче ухватилась за его шею, притягивая как можно ближе.

– Знаю, – прохрипела я, и он неуловимым движением пристроился между ног, отчего я чуть не кончила. Аарон вдавился в меня, обжигая своим жаром даже сквозь несколько слоев одежды.

– Еще, – прошептала я. Стыдно не было. Если надо – стану умолять. Сколько угодно.

– Как ты раскомандовалась.

Хриплый смешок прошелся по моим губам.

Раскачиваясь у меня между ног, Аарон прохрипел:

– Если я потрогаю тебя под платьем, ты будешь очень мокрой, а, малыш?

Он даже не знает насколько. Кажется, никогда в жизни я не была настолько возбужденной.

Аарон вновь коснулся меня губами – мне было мало.

– Нет. – Голос звучал хрипло, буквально сочась ответным желанием. – Не сейчас.

– Почему?..

– Я не смогу сдержаться, – прорычал он мне в ухо и снова качнул бедрами, вдавливая в жесткую стену за спиной. – А я не хочу оказаться в тебе первый раз ради быстрого перепихона у забора.

Я захныкала. В голове царила каша – я видела ситуацию иначе. Все бы отдала, лишь бы почувствовать его в себе. Возможно, тогда пустота в груди немного ослабела бы.

Аарон снова прижался ко мне лбом. Его толчки становились все медленнее.

– Я бы умер от счастья, если бы сумел заставить тебя кончить здесь и сейчас, – прошептал он, вызвав новую волну дрожи. – Но нас могут увидеть, а это зрелище я приберегу только для себя.

Вздохнув, провела пальцами по его волосам и ухватила за подбородок, понемногу приходя в сознание.

– Ты прав.

Я все равно обиженно скривилась.

В сияющих, как никогда прежде, глазах мелькнула улыбка.

– Надо же… – сказал Аарон и снова поцеловал меня: правда, мимолетно, и я не успела распробовать. – Будешь и дальше во всем соглашаться, я быстро потеряю голову.

Надутые губы сами собой расползлись в улыбке. Я хотела нацепить обиженную гримасу – в конце концов, распаленное возбуждение никуда не делось, но Аарон наклонился и сцеловал с моего лица остатки обиды.

– Пойдем. Нас, наверное, уже потеряли.

Он медленно поставил меня на пол. Заправил выбившиеся из прически пряди и провел тыльной стороной ладони по лицу, прежде чем отойти и окинуть взглядом с головы до ног.

– Идеально.

Слово ножом вонзилось в самое сердце.

Аарон протянул мне руку, и я, не мешкая, за нее взялась. Оказалось, я довольно жадная женщина. Возьму у него все, что он сумеет дать. И даже больше. Если надо – буду умолять.

Глава двадцать третья

Я сгорала заживо. Каждую секунду.

Виноват был Аарон. Это он меня распалил. Растравил то, что долгое время и без того тлело под кожей.

Бушевавшие эмоции возникли не в один момент, под воздействием физической страсти. Они давно жили внутри, просто я прятала их под слоем всяческих «но», сомнений и страхов. А еще – собственного упрямства. Теперь они вырвались на волю, всплыли на поверхность, хлынули из меня вперемешку с желанием, острой нуждой и чем-то еще, ужасно волнительным. Я достигла предела. Я больше не могла отрицать чувства, задвигать их и игнорировать.

Не могла и не хотела.

Да и как иначе, если я распробовала, каков Аарон на вкус? Причем не только его губы. Впервые с тех пор, как мы приземлились в Испании, каждое его касание, каждый взгляд, улыбка или слово были искренними. После нашего поцелуя Аарон трогал меня тыльной стороной ладони не ради игры – так ему хотелось. Он постоянно задевал мне губами плечо, притягивал ближе, шепча что-то на ухо – не ради притворства перед моей родней, а потому что не мог устоять. Он делал так, чтобы показать, какой красивой я выгляжу в его глазах и как ему повезло, что я рядом.

Мы танцевали весь вечер напролет, избавившись от мрачных туч над головами, и я целовала его улыбку. Целовала постоянно. Никак не могла удержаться.

Я решила не лопать наш мыльный пузырь. Разбираться с последствиями буду потом, в Нью-Йорке, когда вернемся. А сегодняшний вечер – для нас двоих.

Аарон закрыл за собой дверь комнаты. Я невольно уставилась на него во все глаза. Мы только что добрались до квартиры, и я прилегла на кровать, решив дать отдых уставшим ногам, пока он ходил на кухню за водой.

Одну руку Аарон держал за спиной. Я с любопытством склонила голову набок. Он улыбнулся и показал, что прячет. Я чуть не расплакалась.

Хватит измываться над моим несчастным сердцем. Оно скоро лопнет.

Аарон протягивал пончик в глазури, начиненный шоколадным кремом. Их подавали на десерт в конце банкета, и я, разумеется, оценила их по достоинству.

– Аарон Блекфорд! – воскликнула я, чувствуя, как сдавливает сердце. – Неужели ты утащил со свадьбы пончик?

Он усмехнулся во все зубы: чуть смущенно и до ужаса красиво. Многострадальное сердце опять екнуло.

– Я знал, ты скоро проголодаешься.

– Ага, – призналась я, хотя голос не слушался. – Спасибо.

Он прошел по комнате и положил пончик с салфеткой на комод. Я тем временем уговаривала сердце остыть.

Аарон отвернулся, будто чувствуя, что мне нужна небольшая передышка. Я вместо того, чтобы собрать мысли в кучу, уставилась ему в спину, глядя, как он снимает пиджак и аккуратно складывает его на единственный в комнате стул. В голове завертелись опасные мысли, приятно грея низ живота. Когда Аарон наконец повернулся, развязывая галстук, фантазии, скорее всего, читались у меня на лице.

Наши взгляды встретились, и неудержимый румянец пополз по шее, заливая щеки. До чего