Проклятая любовь - Мариям ПаТо

На площади установили сцену, а жителей Исафира предупредили, что будет представление нового капитана центрального отделения.

Волновался.

Рин, совсем уже круглая и постоянно что-то жующая была рядом эти дни. Вот и сейчас, пока я повторял речь, она сидела рядом, массируя плечи мне.

— Не читай с листка. Говори общую суть, — шептала она мне, успокаивая. — Если забудешь что-то — лучше импровизируй, а не ищи текст.

Отложил листы и повернулся к ней.

Притянул к себе мою женщину, осторожно целуя ее.

Она была такая хрупкая, нежная… Было страшно навредить ей своими действиями, своими прикосновениями.

— Ал…

Дыхание ее участилось, а глаза призывно блестели. Как же мне тяжело было сдерживать себя.

— Твоя Лития не рекомендовала… — попытался я успокоить мою женщину, но успокаиваться она не собиралась.

— Я тебе больше не нравлюсь?

Боги… Когда-нибудь я перестану вестись на ее провокации. Но явно не сегодня…

В итоге, мы чуть не опоздали на праздник в мою честь, ведь еще и пришлось потратить время на то, чтобы привести форму мою и ее платье в порядок. Благо, нам хотя бы идти было недалеко.

Оставил у ступеней мою любимую и поднялся на сцену, где меня уже ждал управляющий.

— Я уж было подумал, что вы испугались, — улыбнулся полукровка, крепко пожав руку.

— Немного пришлось… Задержаться, — чуть смутившись, ответил я, бросив взгляд на мою любимую, что не скрылось от мужчины. Показалось, или она хмурится чему-то?

— Рад за вас, но время поджимает… Адалатэль, — он похлопал по плечу, вновь привлекая мое внимание к себе, — не все будут рады вашему назначению. Не реагируйте ни на что.

Кивнул.

— Спасибо.

Он подмигнул и вышел к толпе, которая уже заинтересованно следили за происходящим.

— Дамосы и дамы, — раздался над площадью усиленный магией голос Варуны, — многие из вас знали, что капитан вашего отделения оказался не самым надежным представителем закона. Но с согласия самого Сапфира мы подготовили нового капитана. Честный, благородный, жертвенный, знающий законы… Идеальный карабинер. Позвольте представить вам — Адалатэль аль Хатиман.

Он отошел, приглашая меня жестом, а я на ватных ногах прошел на его место.

— Аль Хатиман? Это тот, кого осудили недавно? Он родного дядю под суд отдал? — услышал шепот я из толпы. — Настоящий законник…

Усмехнулся.

Неплохое амплуа уже.

Нашел взглядом Рин, которая ободряюще улыбалась. Чуть напрягся, заметив, что брови ее странно дернулись, а саму девушку окружили карабинеры. Боятся провокации?

С благодарностью посмотрел на управляющего.

Глубоко вдохнв, смял листок с речью.

— Дамосы, дамы, я сын известного карабинера и продолжаю его путь. Я клянусь вам продолжать его дело, защищая каждого из вас. Клянусь каждому из вас, что принесу больше порядка в наш город и в вашу жизнь. В каждый район, в каждый дом. Закон и справедливость превыше всего. И все равны перед ним. Эльфы, люди, полукровки. Как бы кому-то это не нравилось. И я даю слово себе и каждому…

Замолчал, почувствовав, как дернулась связь с Рин.

Взгляд сразу же выхватил ее из толпы.

Дрархи!

Спрыгнул со сцены к моей женщине, державшейся за живот. Лицо ее исказила боль, а в ногах небольшая лужа…

Боги… Лития рассказывала, что могут воды отойти. Похоже, это оно.

Быстро развязал шнуровку и подхватил ее на руки, соображая, куда ее нести.

— Ал… Прости, — полными слез глазами, прошептала она, вновь нахмурившись.

Не слишком часто у нее схватки?

— Все будет хорошо… — шепнул ей, проклиная себя за уступку утром.

— Продолжим позже! — услышал голос управляющего. — Адалатэль! В управление, — оказался он рядом, дернув меня за плечо.

Кивнул и понес ее, моля богов о помощи.

У дверей уже стояла повитуха, к которой бегала Рин. Полукровка внимательно смотрела на нас, держа тяжелый саквояж.

Стоило мне подойти, она последовала следом, игнорируя возмущения охраны.

— Несите в палату, коллеги уже все подготовили, — спокойным голосом давала указания нам она. — Осторожнее, ступенька… Айрин, дышите глубже…

На встречу выбежали помощницы целителей с носилкам, но полукровка резко дернула головой и те куда-то сбежали.

Я бы и не выпустил ее из рук.

Рин больно сжала плечо, не издав ни звука, но я лишь еще осторожнее перехватил ее.

Внес ее в палату, где уже все было готово.

Осторожно посадил ее на кушетку, помогая помощницам переодеть ее.

— Вы будете рядом или подождете в коридоре? — неожиданный вопрос от Литии застал в расплох. Мы это не обсуждали.

Посмотрел на мою любимую, которая с мольбой смотрела на меня.

— Я буду рядом, — уверенно проговорил я, снимая форму.

Рин все переживала о стерильности, а я почувствовал, как поверх рубахи мне уже надевали халат.

— Тогда мойте руки и стойте у головы, — снова строго отдала указание она мне.

Быстро выполнил все и подошел к Рин.

— Я рядом… Все будет хорошо…

Она взяла меня крепко за ладонь, натянув улыбку.

— Спасибо…

Наклонился, целуя ее в лоб.

Мы справимся…

Несколько часов моя любима мучилась от схваток, а я помогал ей, поддерживал, как мог, и, насколько позволяли целители и ее Лития, перетягивал на себя бол… А когда все началось… Я всеми силами пытался облегчить ее состояния.

Безумно переживал, ведь чувствуя боль ее, видя страдания, я не услышал от нее ничего, кроме редких стонов.

Осознание, с чем за свою небольшую жизнь успела столкнуться моя женщина больно давило. Хочется верить, что она больше никогда ни с чем не столкнется.

Громкий крик известил этот мир о появлении еще одной жизни тут.

— У вас девочка, — с широкой улыбкой известила полукровка, держа в руках дергающееся тельце. — Адалатэль, положите вашего ребенка на живот Рин?

Взглянул на мою женщину, сжимавшую до синяков предплечье мне. Она улыбнулась и кивнула, разжимая руку.

Осторожно взял маленькое тельце, чувствуя невероятный трепет. Взгляд сразу же отметил ее заостренные ушки. Быстро, чуть неловко. переложил ребенка на уже кем-то оголенный живот моей жены. Помощница, стоявшая рядом, сразу же накрыла ребенка одеяльцем.

Присел на корточки, чтоб видеть Рин и малышку, чтобы не мешать целителям, которые суетились и что-то делали. Но мне было все равно. Осторожно взял ладонь моей женщины и невесомо коснулся спинки ребенка, испытывая невероятное желание касаться моих девочек.

— Рин, я тебя очень люблю… Ты невероятная, — шепнул моей женщине, целуя ее в висок.

— А я тебя, Ал…

— Адалатэль, поможете мне еще немного? — оторвала от моей личной идиллии снова полукровка. Кивнул. — Нужно пуповину перерезать… Вот тут…

Послушно выполнил указания.

Малышка заворочалась, сверкнув янтарными, как у мамы глазами, а следом одеяльце соскользнуло,