Чтец заветных помыслов - Лилия Охотникова

— Ты сейчас очень красивая. Если проснутся сомнения говори себе: «Нет прекраснее на свете девы, чем принцесса Сангвина Дариа», — Римейн ласково заправил прядку волос за моё ушко.

— Спасибо! — пробормотала я, чувствуя, как ещё больше краснею.

— Хочешь, сделаю тебе лечебный массаж? — предложил Римейн, очень хитро ухмыльнувшись. Он будто намекал, что одним массажем дело не ограничится.

— А ты на работу не спешишь? — нашла я благовидный предлог отказаться.

— Я уже предупредил секретаря, что я появлюсь к обеду, — Римейн осторожно пододвинулся ближе ко мне. — Снимай скорее рубашку!

От тона Римейна мурашки пробежали по спине. Я невольно зажала в кулак рубашку на своей груди. Хотела сбежать, но лис ловко поймал меня за лодыжку.

— Могу отвернуться, если надо! — сказал лис со смешинками в голосе.

— Мне не нужен массаж! — пробормотала я, слабо дёрнув ногой. Рубашка итак задралась почти до колен.

— Нужен. Поверь, я целитель не хуже Корнелиуса. Сделаю массаж и одновременно подправлю твои энергетические потоки.

— Отвернись! — сдалась я на милость настойчивого мужа.

Римейн демонстративно отвернулся в сторону, и даже глаза прикрыл рукой. Скинув сорочку, легла на постель, прикрыла одеялом всё что пониже спины. И тихо сказала лису, что он может приступать. Римейн присел возле меня, и принялся осторожно разминать мои плечи. Ласково, нежно, и при этом вполне ощутимо лис мял мою спину. Его умелые движения активировали энергетические потоки, я явственней ощутила токи энергии внутри себя. Через некоторое время проснулась энергия Кундалини, заискрилась, будоража кровь.

— Чувствую сильное волнение энергии, — доложила Римейну ленивым голосом.

— Не беспокойся, для тебя это больше не опасно. Твои энергетические каналы почти уже приспособились к обновлённой энергии. Вот доделаю массаж и ты сможешь ходить через порталы. И без проблем с мужьями любовью заниматься, — сказал Римейн как бы между прочим.

Я фыркнула, уткнувшись лицом в подушку. «Это предложение или констатация факта? Римейн правда не понимает какой классный массаж он делает?! Мне сейчас не до секса, хочется и дальше плавится в его руках. Впрочем…»

— О чём ты думаешь, любимая? У тебя ушки покраснели? — Римейн легонько щёлкнул по моему уху и продолжил массировать спину.

— А магичить я уже могу? — спросила я, вспомнив про наказание Ассилы и Ассира.

— Пока нет. Ещё недельку нужно обождать, любимая.

Римейн вскоре закончил разминать мою спину, и перешёл на руки. Огладил, размял и разжёг кровь. Затем черёд дошёл до ног и ступней. Его ладони двигались очень ловко, мягко волнующе. Массаж ступней вообще вывел меня из равновесия. Казалось, шевельнусь и сразу рассыплюсь на тысячи песчинок. Мне едва удавалось сдерживать сладостные стоны. Хитрый лис лишь ухмылялся, продолжая массировать мои ступни длинными горячими пальцами. Он прекрасно знал насколько это приятно.

— Если хочешь, завтра тоже сделаю тебе массаж, — шепнул Римейн, склонившись к моему ушку. При этом у меня возникло подозрение, что он подразумевает нечто совсем другое.

— У-у-ум, — неопределённо промычала я. От наплыва приятных ощущений мне даже говорить не хотелось.

Римейн ушёл в ванную, принимать душ. Чуть позже он позавтракал со мной, и отправился на работу. Лис весь светился от счастья, как новогодняя ёлка. Подшучивал, флиртовал и набивался на скорое приглашение в гости, якобы для повторного сеанса лечебного массажа. При этом некоторые его взгляды просто обжигали, таившейся в них страстью.

После ухода Римейна я ощущала себя взбудораженной. Долгое время не могла засесть за просмотр фолиантов и свои наброски интерьера бального зала. Энергия во мне кипела и никак не хотела успокаиваться. Пришлось вспомнить несколько асан и часик другой помедитировать.

Весь день просидела в своих комнатах, даже нос не высовывала. Думала, Римейн всем растрезвонил, что теперь я могу исполнять супружеские обязанности. Мужчины же в плане сплетен гораздо хуже женщин, обожают языками почесать. Особенно им сложно промолчать, если дело касается секса. Поэтому я с внутренним трепетом ожидала, что за дверью моей гостиной выстроится очередь из оголодавших по сексу мужей.

Но мои опасения не подтвердились. Меня никто не беспокоил весь день. Еда на обед, полдник, и ужин сама появлялась на столе. После того моих трапез, опустевшие тарелки тоже исчезали сами собой. Всё это выглядело крайне странно, нервировало и настораживало.

Я вздохнула с облегчением, только когда вечером, после ужина, в моей гостиной появился Сирин.

— Скучала, любимая? — сходу заключил он меня в свои объятия.

— Немного, — я осторожно выпуталась из волновавших кровь объятий дроу.

— Прости, сегодня все были заняты подготовкой к поездке на приём. Точнее на ежегодный человеческий бал в честь восхождения Тоши — грозного фиолетового светила. Правда, пока светило будет синим, и цвет поменяется лишь через 49 дней. Однако это мало кого волнует, бал состоится уже послезавтра, — сказал Сирин, вслед за мной усевшись на диван. Дроу выглядел взбудораженным.

— Послезавтра будет праздник светила Тоши? — выделила я главное.

— Верно, отец принца Эдварда король Эндрю Седьмой Великий пригласил в Андвалор всю нашу семью. Дариан считает, это хороший повод предстать перед обществом в полном составе. Конечно, начнутся пересуды, поползут всякие слухи и сплетни, но со временем всё утихнет. И чем раньше это случится, тем лучше для нашей семьи. — Сирин внезапно умолк, потом взглянул на меня и проговорил, — Мне поручили помочь тебе с выбором наряда для бала. Проследить, чтобы он соответствовал человеческим нормам придворного этикета. Ты же у нас жена человеческого принца…

Согласно кивнув, попросила Сирина показать мне иллюзии модных нарядов местных принцесс. Затем мы перебрались в мою новую гардеробную, пересмотрели все бальные платья. Ничего подходящего случаю среди них не нашлось.

— Почему ты не хочешь заказать новое платье? — спросил меня Сирин, когда мы, подустав рыться в одежде присели на пуфик посреди гардеробной.

— Понимаешь, как эмпат, я слишком хорошо чувствую эмоции окружающих. И считываю их мысли, если они напрямую касаются меня. Чаще всего в этом мало приятного. Многие легко раздражаются, выказывают внутреннее негодование, испытывают отрицательные эмоции. Хороши мысли о чужом или малознакомом человеке практически не встречаются. Поэтому я всегда стараюсь меньше контактировать с людьми.

— Но ты же запросто общаешься со всеми мужьями… И мысли у нас бывают разные… — немного смутившись сказал Сирин.

— Вы моя семья, мой ближний круг. Из этических соображений. У меня стоит внутренний запрет на чтение ваших мыслей и эмоций. Я могу читать вас лишь в особых случаях. Стараюсь уважать личную свободу своих близких.

— А личную жизнь чужих, получается, не уважаешь? — Сирин с любопытством посмотрел на меня.

— Уважаю. Но