Люблю тебя - Инна Инфинити

— В нашем проигрыше есть один плюс, — говорит мне Ник по телефону вечером после матча.

— Какой?

— Совсем скоро увижу тебя. Я соскучился.

— И я очень соскучилась.

Сборная России прилетает домой через день. Их встречают как национальных героев. Журналисты и болельщики собрались в аэропорту, по телевизору в прямом эфире показывают, как футболисты выходят из зоны прилета. Я смотрю дома, свернувшись клубком на диване. Мы с Ником не договаривались, когда увидимся. Думаю, завтра. Он отдохнёт дома и вечером приедет ко мне. Нам многое нужно обсудить. По-первых, мы вместе как пара. Я больше не отрицаю это. Во-вторых, мне предстоит рассказать Никите про выпитую таблетку. Неизвестно, как он отреагирует. Поругаемся, наверное.

Я уже сто раз пожалела, что выпила ее. Написала Игорю в Израиль, он сказал, что от одного раза негативного эффекта быть не должно, но впредь велел предохраняться с помощью презервативов, а не препаратов. Ну и повторил, что нужно ответственно подойти к планированию беременности и, когда решусь на это, повторно обследоваться.

Мои меланхоличные мысли прерывает звонок в дверь. Вздрагиваю от недоумения, кто это может быть, а в следующую секунду подскакиваю с дивана и мчусь открывать. Никита сгребает меня в охапку, даже не успев переступить порог.

— Ник! — задыхаясь от радости, тону в его объятиях. — Ты не говорил, что из аэропорта поедешь ко мне.

— Конечно, к тебе. К кому же еще? Как с трапа сошёл, так сразу к тебе.

Мы целуемся в прихожей, как сопливые подростки, забыв закрыть дверь в квартиру. На лестничной площадке слышатся шаги, в моей пятиэтажке нет лифта, соседи ходят по ступенькам пешком, и все нас видят. А нам все равно. Мы не можем друг от друга оторваться.

— Ты мой чемпион! Я люблю тебя!

— Да ну, какой я чемпион.

— Мой личный чемпион.

Целую губы, щеки, скулы, лоб. Прижимаюсь всем телом. Люблю.

Слезы брызжут из глаз, Ник собирает их поцелуями. Я смеюсь и плачу одновременно. Это все от счастья.

— Поехали, — говорит на ухо.

— Куда?

— Домой.

Порываюсь сказать, что я дома, но слова застревают в горле.

Нет.

Мой дом там, где Никита.

— Поехали, — соглашаюсь. — Я, кстати, не разбирала чемодан. Вон он стоит.

— Я вижу.

Ник выпускает меня из рук, берет мой чемодан и выкатывает в подъезд. Я снимаю домашние тапочки, обуваю кеды и выхожу из квартиры. Надо завтра сказать хозяйке, что съезжаю.

Глава 60. Счастлива

Лиля

Как только мы заходим в квартиру Никиты, он сразу притягивает меня к себе, целует.

— Подожди, давай поговорим? — чуть отстраняюсь.

Ник морщится.

— Давай потом? Зачем портить нашу долгожданную встречу разговорами?

— Нет, это важно.

Тяну Ника за руку на диван и сажусь к нему на колени.

— Я тебя люблю, — говорю первой.

И вдруг понимаю, что никогда не признавалась Никите в любви так открыто. Тогда давно я молчала о своих чувствах, ждала первых шагов от него, а признание в любви произнесла только в момент расставания. Сейчас я и вовсе отрицала свои чувства. Сопротивлялась им.

— И я тебя люблю. Знаешь, как сильно?

— Знаю.

Обвиваю руками его шею, глажу ладонью затылок.

— Я тогда все-таки выпила таблетку, — приступаю сразу к делу. Никита тут же меняется в лице. — Пожалуйста, не злись. Я прошу тебя, услышь меня. Я хочу детей, но не прям сейчас сию секунду. У нас много нерешенных вопросов. Во-первых, меня еще таскают по допросам, потом надо будет выступать в суде. Я не хочу ходить туда с животом, чтобы все эти отморозки видели. То, что они за решеткой, еще ни о чем не говорит. Они по-прежнему опасны. Во-вторых, у меня достаточно тяжелая работа для беременной. Мне часто приходится задерживаться на работе, ездить по соревнованиям и не есть по полдня, а потом перебиваться сэндвичем с кофе. Такое питание будет вредно для ребенка. И в-третьих, Игорь сказал, что в моем случае беременность нужно тщательно планировать, а перед этим снова обследоваться. Поэтому давай мы сначала решим наши первостепенные вопросы, а потом перейдём к планированию ребенка?

Шумно выдохнув, Ник падает лбом мне на плечо.

— Я просто хочу, чтобы ты всегда была только моей, — говорит после паузы.

— Я только твоя. Была, есть и буду.

— А то, что ты выпила тот препарат, не навредит твоему здоровью?

— Игорь сказал, что один раз — ничего страшного, но больше не пить.

— Хорошо.

Ник целует мою шею, пробирается руками под майку. У меня внутри аж скукоживается все от любви, желания, нетерпения.

— Я так соскучилась по тебе.

— И я, малыш.

Встречаемся губами. Ник берет меня на руки и несёт в спальню. Мы занимаемся любовью. Именно любовью, а не сексом. Много целуемся и все время признаёмся друг другу в чувствах. Это абсолютно особенный раз. Для меня — так точно. Для Никиты, думаю, тоже. Мы не можем друг другом надышаться. Я счастлива принадлежать одному только Никите. Мне никто не нужен, кроме него. Хочу только с ним. На всю жизнь.

У Никиты отпуск до сентября. У нас появляется возможность нормально заняться своими делами. Я съезжаю из съёмной квартиры, это оказывается довольно трудоемко, поскольку у меня много вещей. Ник занимается лечением колена. Еще мы тратим много времени на общение со следствием. Отморозок, который хотел меня изнасиловать, обвиняет Никиту в том, что тот его похитил, избил и прострелил ему пистолетом член. Меня в ледяной пот бросает, когда узнаю это. Ник честно мне признается, что сделал это. Я на два дня ухожу в себя. Когда