Немного опасный - Мэри Бэлоу

Кристина посмотрела вниз, на сложенные на коленях руки, и ее лицо скрылось под широкими полями шляпки.

— Я навсегда останусь надменным, холодным аристократом, которого ты так презираешь, — Вулфрик невольно вздохнул, — я просто обязан быть им…

— Знаю. — Кристина быстро подняла голову. — Я не хочу, чтобы ты менялся. Я люблю герцога Бьюкасла таким, какой он есть. Он великолепен и опасен, особенно в те моменты, когда поднимает негодяев за шкирку и внушает им ужас несколькими словами, произнесенными мягким голосом.

В ее глазах зажглись знакомые искорки.

— Но я всегда буду и Вулфриком Бедвином, — продолжил герцог, — который недавно обнаружил, как здорово иногда бывает нырнуть в ледяную воду с запрещенного дерева.

Улыбка осветила лицо Кристины.

— Я люблю Вулфрика Бедвина, — проговорила она, и голос ее предательски дрогнул.

— Правда? — Герцог подошел к Кристине и, взяв ее за руки, поцеловал каждую ладонь. — Правда, любимая? Ты готова дать мне шанс? Мне лучше сразу предупредить тебя. В семействе Бедвинов существует такая традиция, что мы обычно не женимся рано, но уж когда женимся, то всю жизнь храним верность и преданность тому, с кем соединили свою судьбу. Если ты станешь моей женой, то я буду любить тебя до конца дней.

Кристина засмеялась:

— Думаю, я смогу это вынести, если очень постараюсь. Но учти, я буду отвечать тебе тем же.

Теперь уже и герцог не удержался и слегка улыбнулся.

— Итак. — Он сильнее сжал ее руки и опустился на колени. — Ты выйдешь за меня замуж, Кристина?

Она наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Да, — сказала она, — да, Вулфрик.

Герцог запрокинул голову, и их губы встретились.

В конце февраля, сидя на скамье в церкви Святого Георгия на Ганновер-сквер, наполовину заполненной людьми, пришедшими на бракосочетание Одри и сэра Льюиса Уайзмана, Кристина испытывала неподдельный ужас.

Сейчас, в разгар июня, обозревая из конца нефа эту церковь, которая была до отказа забита высокими гостями, Кристина была в таком страхе, что всерьез опасалась, как бы ноги не отказались служить ей. Не хватало только свалиться в проходе в тот момент, когда заиграет орган. Тогда Бэзилу пришлось бы силой тащить ее к алтарю, чтобы она не упустила свой шанс стать герцогиней.

Чарлз помогал священнику, так что споров по поводу того, кто из зятьев поведет ее к алтарю, не возникло.

— Бог мой, — прошептала Кристина, чувствуя себя крайне подавленной.

— Спокойно, — похлопал ее по руке Бэзил. — Все эти люди пришли посмотреть на тебя.

Разумеется. Но в этом-то и была вся проблема.

Вулфрик предоставил ей самой решить, где будет проходить их свадьба. Кристина была бы счастлива, если бы их обвенчал Чарлз в деревенской церкви. С таким же удовольствием она согласилась бы на часовню в Линдсей-Холле. Вулфрик тоже. Он так сказал. Но Кристина решила быть благородной до конца. Ведь он был герцогом Бьюкаслом, одним из самых богатых и могущественных людей в стране. Следовательно, необходимо было устроить церемонию с размахом и пышностью, подобающей его титулу. Поэтому Кристина остановила свой выбор на церкви Святого Георгия, где во время сезона проходили свадебные церемонии всех представителей высшего света.

Таким образом, в том, что она сейчас испытывала, Кристина была виновата сама.

В следующее мгновение Бэзил снова похлопал ее по руке, и они медленно двинулись к алтарю — и тут Кристина обнаружила, что ее ноги, слава Богу, не разучились ходить.

Она посмотрела вперед — через длинный проход между скамьями, в конце которого находился алтарь.

В кремовой рубашке и коричневом с золотом костюме герцог Бьюкасл выглядел просто ослепительно. На какой-то миг Кристине показалось, что все это происходит во сне. Этот мужчина просто не может ждать ее. Она, должно быть, случайно оказалась в чужом сне и вот-вот проснется в школе или в комнате коттеджа «Гиацинт».

Постепенно лицо, на которое она смотрела не отрываясь, обрело четкие очертания. Оно было исполнено холодной суровой красоты: волевой подбородок, тонкие губы, высокие скулы и выдающийся нос с небольшой горбинкой. Это было лицо герцога Бьюкасла, лицо человека, которого она любила всем сердцем.

Лицо Вулфрика.

По мере того как, опираясь на руку Бэзила, Кристина приближалась к алтарю, все предметы вокруг растворялись, пока не остались одни только глаза герцога — серебристые глаза, в которых горел огонь любви. Вулфрик Бедвин смотрел на свою невесту, позабыв о стоящем рядом с ним лорде Эйдане и обо всех собравшихся в церкви.

А потом он медленно улыбнулся ей, разом превратившись в самого красивого мужчину из всех, кто когда-либо ходил по этой земле.

Когда наконец Кристина оказалась рядом с ним, страх ушел. В мире не было больше никого, кроме них с Вулфриком и священника, который через несколько минут объявит их перед Богом мужем и женой. Он уже начал торжественным голосом:

— Возлюбленные дети мои…

Да, именно так всегда бывает на венчании.

Когда служба закончилась, подписи в церковной книге были поставлены и орган заиграл торжественную мелодию, Вулфрик впервые осознал, что его ждет в супружеской жизни.

Кристина вцепилась в его руку, и он посмотрел на нее с сочувствием. Герцог понимал, что только ради него она выбрала церковь Святого Георгия и пышную свадьбу.

Внезапно Кристина, откинув вуаль, улыбнулась, радостно, лучезарно. Она раздавала улыбки направо и налево, улыбалась родственникам, членам семейства Бедвинов, другим знакомым.

Герцог с облегчением перевел дух: похоже, теперь ему не о чем волноваться.

Когда они подошли к выходу, органная музыка зазвучала особенно громко. Молодая герцогиня Бьюкасл указала рукой на дальний конец церкви.

— Вулфрик, посмотри, — отчетливо проговорила она, — там дети.

Действительно, все малыши стояли со своими нянями так, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств их можно было быстро вывести на улицу.

— А вон и тетя Кристина, — громко воскликнул Уильям.

— И дядя Вулф, — подхватил Жак.

Кристина подняла руку и радостно помахала им.

Герцог ждал, пока она сможет продолжить торжественный выход. Поскольку делать ему было нечего, он тоже помахал племянникам и улыбнулся. Ему вдруг стало ясно, что теперь, начиная с тридцати шести лет, его жизнь станет сплошным приключением. Сегодня был его день рождения.

— Хочу предупредить тебя, — прошептал он, когда они дошли до дверей, — на случай, если ты не заметила, что несколько передних скамеек в церкви были пусты. Люди, которые должны были занимать их, ждут нас на улице.