Когда сбываются мечты - Ханна Грейс

Он наклоняется к экрану, чтобы уменьшить масштаб, и изображение сразу становится четким. Оно выглядит точно так же, как в книге рецептов, которая хранится у меня на кухне, но благодаря цифровым технологиям стало более темным и читабельным. Идеальный курсив. Я просматривала эти страницы столько раз, что и сосчитать не могу, и все они идентичны. Разница лишь в том, что там, где раньше была фотография блюда, вырезанная из журнала, теперь есть рисунок.

Генри проводит пальцем по странице, чтобы перейти к следующей, затем к следующей и к следующей.

– Рисунки – это символы-заполнители. Я сфотографировал каждую страницу своей камерой, но поскольку журнальные вырезки очень старые, их нужно отсканировать. Они сильно теряли качество, но я не мог взять книгу и отсканировать ее так, чтобы ты этого не заметила.

Я теряю дар речи, но мне удается выдавить из себя одно слово:

– Как?

– Миссис Астор помогла мне проникнуть в дом, пока Ками тебя отвлекала.

– Мне нравятся рисунки. Мне все нравится, – говорю, едва сдерживая желание разрыдаться. – Это самая продуманная вещь, которую кто-либо когда-либо делал для меня.

– Мне снятся кошмары, что я случайно испорчу эти рецепты. Сожгу твой дом, разолью свой напиток, по ошибке положу книгу рецептов в духовку. Я знаю, как они важны для тебя, и это дало волю моей фантазии. Я и впредь не собираюсь портить твои ценные вещи, но подумал, что, если я боялся их потерять, ты, наверное, тоже. Теперь у тебя есть резервная копия.

– Мне сложно найти слова, чтобы объяснить, как много это для меня значит.

– Пожалуйста, не плачь. Анастасия сказала, что ты будешь плакать; ненавижу, когда она права.

– Мои подарки для тебя не такие продуманные, – говорю я, подчеркивая слова «не такие», как будто от этого зависит моя жизнь. – Мне и в голову не приходило, что ты приедешь сюда, запланировав выиграть титул за лучший рождественский подарок.

Я шмыгаю носом, и в его глазах читается явный страх.

– Я всегда стараюсь побеждать. Последний, открывай.

Вернув ему мобильный, я беру свой последний подарок. Этот, хоть и маленький, в нем определенно что-то есть. Оберточная бумага украшена леденцами, так что я предполагаю, что это снова связано с едой. На маленькой зеленой коробочке нет никакого знакомого названия бренда, поэтому, открывая крышку, я не ожидаю увидеть ожерелье. Посередине коробочки свисает с цепочки маленькая и изящная буква «Г». Она определенно не связана с едой.

– Какая прелесть! Подожди, это же твоя монограмма. Генри, это твой почерк!

– Да. Я заказал его для тебя.

– Это ведь первая буква твоего имени? – осторожно спрашиваю я.

– А ты как считаешь?

Я касаюсь пальцем фетровой подушечки.

– Генри.

– Я надеялся, что тебе понравится. Хочешь, я помогу его надеть?

Я киваю, и мы оба поднимаемся с кровати. Он берет из моих рук коробочку и встает у меня за спиной. Когда я приподнимаю волосы, он просовывает руки так, чтобы надеть ожерелье, и при этом слегка касается пальцами моего затылка, заставляя мое тело трепетать.

Застегнув цепочку, он берет меня за руки и отводит их в сторону, позволяя волосам упасть. После убирает пальцем прядь моих волос и прижимается губами к плечу, медленно скользя вверх, пока не достигает шеи.

Я чувствую его повсюду, хотя он касается меня только губами. Кожа покрывается мурашками, когда он произносит:

– Счастливого Рождества, Хэлли.

Глава 30

Хэлли

Генри Тернер просто переплюнул меня в плане выбора подарков.

Повернувшись к нему лицом, я встаю на цыпочки, обвиваю руками его шею и утыкаюсь лицом в его плечо. Он обнимает меня за талию и прижимает к себе.

– Ты тянешь время, потому что боишься, что твои подарки окажутся не такими хорошими, как мои?.. Ой-ой. Не тыкай в меня пальцем.

Я откидываюсь назад и обхватываю ладонями его затылок, а он скользит руками вниз по моему телу, останавливаясь на заднице.

– Могу тебе сразу сказать, они не такие хорошие. Так что значительно снизь свои ожидания.

Генри подхватывает меня за бедра и поднимает достаточно высоко, затем бросает на кровать.

– Ты не виновата, что, в отличие от тебя, я более внимательный. Не стоит волноваться.

– Просто открой уже эти чертовы подарки, пока я не отменила Рождество совсем.

– Ладно-ладно, Гринч. – Он поднимает руки в защитном жесте и улыбается. Генри тянется за одной из коробок, а я сажусь, скрестив ноги, и терпеливо наблюдаю. – Даже не потрудилась разрисовать оберточную бумагу? Ладно, лентяйка.

Я швыряю в него одну из подушек с кровати, но он с легкостью уворачивается. Генри срывает оберточную бумагу, и, клянусь, он делает это медленно, чтобы побесить меня. Наконец в поле зрения появляется бренд, за которым следует фотография наушников, которые я выбрала для него.

– Они шумоизолирующие, – объясняю я. – Я знаю, что у тебя уже есть наушники, но когда я в тот раз позаимствовала их, чтобы послушать аудиокнигу, то поняла, сколько шума они пропускают. Эти наушники не пропустят ни одного звука, если тебе это понадобится.

– Что значит «снизь свои ожидания»? Это потрясающий подарок, Кэп. Мне нравится, что не придется слушать разговоры людей. – Похоже, он в полном восторге, пока осматривает коробку. Затем он находит еще кое-что. – Тут прикреплен код; он мне нужен?

– Да, если хочешь послушать звукозапись, которую я сделала для тебя. – Он поднимает голову и смотрит прямо на меня.

– Звукозапись?

Мне показалось немного несправедливым, что у меня осталось что-то на память от нашего интимного момента, а у него нет. Но в то же время я рада, что Генри сказал, что та запись, которую мы сделали вместе, должна храниться только у меня. Я прослушивала ее бесчисленное количество раз, и по диалогу понятно, что это мы. Хотя я уверена, что Генри никогда бы ни с кем ею не поделился, я все же понимаю, что разумнее всего сначала защитить себя. Пусть даже я верю, что он меня не предаст, существует так много других внешних факторов, из-за которых все может пойти не так. А эта аудиозапись может принадлежать кому угодно, потому что на ней указано только его имя.

– Это на случай, если ты будешь по мне скучать, – уточняю я. – Открывай следующий подарок.

– Почему? У нас не будет вечеринки с прослушиванием? – Я закатываю глаза и слезаю с кровати. И тут же начинаю собирать обрывки оберточной бумаги, складывая их в мусорное ведро под столом.

– Нет, послушаешь ее один в своих новых наушниках.

Я беру свои подарки и коробку с наушниками – хотя он сопротивляется – и кладу их на стол,