Сердце Льда для королевы - Милада Гиенко

Несколько минут тишины, за которые в глазах первого принца сменилось несколько эмоций. Гнев, отчаяние, решимость. Он не стал падать на колени и вымаливать прощение, вскинул голову в твердой уверенности, что все в своей жизни сделал правильно и выдохнул:

- Да, он в моих покоях, - а после прожег меня ненавидящим самоуверенным взглядом и добавил практически без эмоций, как сухую констатацию факта: - Надо было прирезать тебя лично еще в тот раз, а не доверять все глупой служанке.

- Убью, - прошипел Исвард, но сумел сдержать себя в руках и остаться на месте. Лишь сжал кулаки, низко склонил голову, а дыхание стало более поверхностным. Я продолжала смотреть на опасного зверя, который уже был загнан в угол клетки, и понимала, что мне нужно закончить все это сегодня.

- Это ты перехватил письмо от дочери Освальда, которое она отправила без королевской печати, - произнесла скорее утверждая, нежели спрашивая, ведь в этом была практически уверена. - Из него узнал о завещании и то, что Варг направится в столицу? Попытался найти и Абигейл, но часть письма с ее местонахождением была утеряна?

- Нет, - вздохнул Регин, как мог вздохнуть гарай, осознавший, что препираться и скрываться больше нет смысла. Он расслабился и заговорил: - О завещании я узнал случайно. От отца. Подслушал его разговор с Вихо. Когда пришел поговорить с королем лично, он заявил, что сейчас его айристи и дети в Карои, и приедут лишь через год, когда Варг станет совершеннолетним. Хотел их спрятать, старый идиот. Но я даже поверил. Не стал искать… Из письма я узнал, что на самом деле грязнокровки в Шархаме, и вскоре мальчишка явится в Офрай, несмотря на то, что его отец мертв. Смелость граничащая с глупостью.

- Смерть отца на твоих руках? - прорычал Петтер, глядя на брата из-под густых бровей. Но Регин не ответил ему. Наши взгляды сцепились так надежно, словно их завязали морским узлом.

- Откуда ты знаешь об утраченной части письма? - спросил первый принц так вкрадчиво и ядовито, что мне показалось, будто мы в один миг поменялись местами, и теперь я тот самый зверек, которого загнали в угол клетки. Я не шевельнулась, не зная, что сказать, а взгляд Регина метнулся в сторону и снежной лавиной упал на невестку. Принц поцокал языком: - Майрис, - он протянул ее имя так, что у меня задрожали пальцы. - Мы ведь договаривались хранить секреты друг друга.

Цвет кожи принцессы в один миг сравнялся с цветом ее серебристых волос, но лицо не выразило ни единой эмоции.

- О чем ты, Регин? - угроза в голосе Альрика была такой явной, что ее заметил бы глухой, но первый принц продолжал ухмыляться и качать головой:

- Ты ведь знаешь, что король может быть женат лишь на сире, которая не осквернила свою репутацию, - он замолчал всего на мгновение, но для меня оно длилось целые сутки. По щеке Майрис скользнула одна единственная слезинка, показавшаяся алмазом, что скатился со снежной вершины. Регин обернулся к Альрику: - Ты знал, что твоя жена родила ребенка в своем родном городе? Она отказывала тебе полгода, потому что вы встретились в момент, когда она носила под сердцем чужое дитя. Она бросила его на попечение родителей и теперь ежеквартально отправляет на содержание деньги. А тебе она так и не сподобилась родить сына.

Я едва не задохнулась от той горечи, что внезапно показалась из-под покрывала, которым Майрис укрыла все свои чувства. Принцесса поднялась с места и едва смогла протолкнуть сквозь перехваченное спазмом горло:

- Я бы не решилась рассказать сама, но рада, что тайное стало явным, - вторая слеза сорвалась со светлых ресниц, и Майрис перевела взгляд на ошарашенного Альрика, выдохнув одно единственное слово: - Прости…

Затем она развернулась и почти бегом покинула зал.

Я вскинула руку к лицу, понимая, что за этот день подставила еще и принцессу. Ведь могла промолчать об утерянной части…

Альрик провел ее взглядом и обернулся к брату, выплюнув с ненавистью:

- Ты всегда был подонком, Регин. И если Ис все же решит тебя убить, я поддержу его.

Сказав это, мужчина сорвался с места и кинулся следом за женой.

- Это ты убил отца? - голос Исварда был холоден. Казалось, он даже не заметил отсутствия брата и невестки. Но так лишь казалось.

- Ты не понимаешь! - вдруг эмоционально воскликнул Регин. - Он хотел передать трон какому-то сопляку, вычеркнув из своей жизни всех нас! Из-за каких-то грязнокровок! Посмотри, он выбрал своей женщиной ларки!

- Она была его айристи! - повысил тон в ответ шестой принц. - Истинной. Какой у тебя никогда не было, и ты не смог бы его понять!

Регин вздрогнул, будто эти слова ударили его больнее, чем до этого ранили кулаки. В глазах мелькнула тоска, но мужчина упрямо сжал челюсти и мотнул головой.

- Я спасал наше право на трон, брат. Хотел защитить Шархам от чужеземцев и врагов. А ты сам привёл в наш дом рамми, будто решил повторить ошибку отца.

- Это не было ошибкой, - прошептал Исвард с той болью, которую может испытать любой, чей мир в одночасье рушится и превращается в руины, которые еще долго придется разгребать и отстраивать. А затем спросил: - Смерть королевы Инге на твоей совести?

- Ооо, нет, это вы на меня не повесите. Я боготворил ее, Ис, ты прекрасно знаешь. Даже подумать бы не смог о том, чтобы причинить ей вред. А вот кто виновен в ее гибели пусть лучше расскажет Вихо.

Регин поморщился от боли в рассеченной губе и обернулся к старейшине.

Пожилой гарай был задумчивым, но спокойным. Какая-то глухая тоскливая решимость читалась в его позе. Молчание не продлилось долго. Вихо поднял голову и вымолвил:

- Я обещал королю Освальду, что унесу этот секрет в могилу, но я ощущаю, что мой час уже близок, а Шархаму сейчас больше нужна правда, чем секреты.

***

Освальд Тирио все же решил признаться своей супруге в том, что Первый Барс избрал для него другую. Он сообщил это, когда они были в отъезде, ведь в глубине души король знал, что Инге просто так не примет эту новость, не спустит мужу с рук измену. Освальд не хотел втягивать в скандал сыновей, потому их разговор состоялся в Файорге.