Где сокрыта библиотека - Изабель Ибаньез

— Я не знаю, — тихо сказал Уит. — Но если он жив, то единственная причина, по которой он до сих пор с тобой не связался, заключается в том, что он физически не может этого сделать. Он может быть где-то заперт…

— Я тоже так думала, — выдохнула я, не смея надеяться.

— Я знаю, — сказал Уит. — Но я также хочу, чтобы ты хотя бы подумала, что, возможно, его уже нет, Инез.

— Ты все правильно сказал, — рассеяно отозвалась я, вспоминая его слова. Он любил меня, но ему, очевидно, все еще была нужна Хризопея, хотя я и не понимала почему. — Расскажи мне об алхимическом трактате, Уит.

Он моргнул.

— Сейчас?

— Сейчас. Пожалуйста.

Уит подвинулся и медленно сел. Его взгляд опустился на руки, крепко сжатые на коленях.

— У меня никогда не было выбора на ком жениться. Она должна была быть богатой наследницей, способной вытащить мою семью из ямы, которую вырыли для нас мои родители.

Я подошла и опустилась рядом с ним.

— Продолжай.

— После увольнения я гулял ночи напролет, — он покраснел. — Я не горжусь этим периодом своей жизни, но до меня дошел один любопытный слух. Об одном особенном трактате с инструкцией, как превращать свинец в золото, созданный много веков назад не кем иным, как алхимичкой Клеопатрой. — Он разжал кулаки и начал пальцами перебирать край простыни, и я потянулась вперед, чтобы взять его за руку. — Я стал одержим идеей выяснить, где он находится.

— Почему?

Он медленно поднял голову, и его глаза встретились с моими.

— Инез, изначально я хотел найти трактат, чтобы не позволить состояться браку, которого я не хотел. Сейчас больше всего на свете я хочу найти Хризопею, чтобы спасти брак, которого я отчаянно хочу.

— Деньги больше не имеют значения, — сказала я. — Дело было не в них…

Уит изогнул бровь.

— Не совсем в них, — исправилась я. — Мне было больно из-за твоей лжи и предательства. Я хотела создать с тобой семью, жить вместе, а ты разрушил все до того, как мы успели по-настоящему начать.

— Мне жаль, — Уит поднял мою ладонь и поцеловал ее. — Я больше никогда не подвергну наши отношения опасности. Теперь только ты и я, дорогая. Навсегда.

― Я верю, ― прошептала я, внезапно смутившись.

Уит наклонился вперед и прижался губами к моей щеке, нежно касаясь моей кожи. Затем он отстранился и спросил:

― Еще вопросы?

Я покачала головой.

― Ты хотел что-то обсудить.

― Что именно? ― Уит провел ладонью по волосам, а потом щелкнул пальцами. ― А, точно. Маяк. Когда мы там были, тебя посетило новое видение о Клеопатре, ― сказал Уит. ― И ты рассказывала об увиденном, когда Айседора сорвалась. Она услышала что-то, что заставило ее выйти из образа и выстрелить в тебя. Думаю, мы были очень близки к какому-то открытию.

Я потерла виски, пытаясь вспомнить подробности видения.

― Дай-ка подумать, ― пробормотала я. ― Клеопатра была в лодке в компании одного телохранителя, и он греб веслами, а она сидела позади него, облаченная в темную мантию с капюшоном. Ее руки лежали на бортах… Нет, подожди. Это неправда. Она что-то держала. Это был… Это был свиток!

― Хризопея, ― сказал Уит. ― Трактат был при ней, что вполне логично. Ее брат пытался вернуть себе трон, и его целью была Александрия. И кто знает? Возможно, он также искал пергамент. Он тоже был потомком знаменитой алхимички.

В голове всплыл еще один фрагмент воспоминания.

― Уит, к тому времени, как Клеопатра добралась до Римской башни у нее в руках уже ничего не было. Клеопатра делала остановку, прежде чем прибыть во дворец, где попросила Юлия Цезаря о помощи. Я помню этот момент, после него Айседора начала стрелять.

― Так и есть, это последнее, что я помню, ― сказал Уит. ― Что возвращает нас к первоначальному вопросу. Кто из наших знакомых мог бы помочь нам с подземными ходами в Александрии?

Его лицо просияло в тот же самый момент, как в моей голове всплыло имя.

Мы произнесли одновременно:

― Абдулла.

Раздался стук в дверь и у меня заурчало в животе.

― Ура, принесли еду. Уит, почему бы тебе не наполнить чашку…

Он уже поднялся и направился к чаше с водой, пусть и очень медленно. Я подошла к двери и впустила двух официантов, которые принесли поднос с накрытыми крышками блюдами, маленький круглый столик и дополнительный деревянный стул. Стол поставили перед кроватью, стул — с противоположной стороны, задвинув под столешницу. Мы вместе расставили блюда, снимая крышки, и ароматные, аппетитные запахи заполнили комнату, отчего у меня потекли слюнки. Уит дал щедрые чаевые официантам, и они ушли, оставив нас наслаждаться трапезой.

― Как скоро они ответят? ― спросила я, глядя на зачарованную чашку.

Уит наполнил тарелку едой и протянул ее мне, а затем наполнил вторую впечатляющим количеством съестного.

― Думаю, что скоро. Вот, видишь? ― Уит указал вилкой на чашку. ― Уже работает.

Вода стала серебряной, а когда я поднесла ее ближе, на ней появилось лицо дяди Рикардо, искаженное от постоянной ряби на поверхности.

― Наконец-то, ― прорычал дядя. ― Уже несколько дней прошло, Инез. И не думай, что мне неизвестно, куда ты отправилась. Лорена мне все рассказала. Какого черта ты забыла в Александрии?

― Ты дважды заливал ковер, ― сухо заметила я. ― Нам пришлось ходить по комнате в обуви, потому что мы рисковали намочить чулки.

― Это меньшее, что ты заслуживаешь за то, что заставила меня нервничать, ― огрызнулся он. ― Я застрял в этой камере, а ты в сотне километров от меня и наверняка уже попала во всевозможные неприятности. И ни одного сообщения. Ты хоть представляешь, что я пережил?

Я поежилась, полностью пристыженная.

― Мы были заняты, ― сказал Уит, не переставая жевать. Каким-то образом он уже опустошил половину своей тарелки.

― Это Уитфорд? ― спросил дядя Рикардо. ― Передай этому подонку, что ему следовало бы лучше… В чем дело, Абдулла? ― дядя отвернулся, и я услышала чей-то приглушенный голос. Дядя Рикардо вернулся к чашке, закатив глаза. ― Абдулла считает, что я слишком строг с вами. Он передает приветы, поздравления и, не знаю, что-то еще. Здоровья на веки вечные или что-то в этом роде.

Я рассмеялась.

― Мы могли бы с ним поговорить, por favor?

― Я не достоин еще нескольких минут? ― требовательно спросил дядя.

Уит прервал