Щит Спэрроу - Девни Перри

Я была жива, чтобы страдать сегодня. Я проглочу эту боль. Семнадцать человек не могут сказать такого о себе.

— Одесса. — Кэтлин остановила меня, когда я проходила мимо маленькой гостиной гостиницы.

— Доброе утро. — Я грустно улыбнулся ей, когда она притянула меня к себе, чтобы обнять.

Мне было приятно, когда меня обнимали.

— С тобой все в порядке? — спросила она, отпуская меня.

Я пожала плечами.

— А ты как?

Она тоже пожала плечами.

— Ты сегодня уезжаешь.

Это было утверждение, а не вопрос.

Она подошла к стулу, на котором сидела, взяла книгу и протянула ее мне.

— Я принесла тебе это. Это книга об обычаях Туры. Я принесу еще, когда мы снова увидимся.

— Когда это будет?

— Скоро. Я уезжаю из Эшмора в течение недели. Сначала я должна попрощаться. Хотя не хочу торопить события.

— С женщиной, к которой ты приехала.

Кэтлин кивнула.

— Да.

— Мне жаль, что я не спросила о ней вчера. — Я была занята рытьем могил. — С ней… все в порядке?

— Она в порядке. Опустошена, как и большинство. Но в Туре полно выживших. Она выстоит, как и ты. Она сильная, как и ты.

— Я не чувствую себя сильной, — сказала я на одном дыхании.

— И все же это так. — Взгляд Кэтлин смягчился, когда она убрала выбившийся локон с моего лба. Затем она сделала шаг назад и, прижав обе руки к сердцу, слегка поклонилась мне.

— Что это значит? Этот жест?

— Это значит, что я желаю тебе счастливого пути, принцесса Одесса Вульф.

Обычно я бы не согласилась на официальное обращение, но в ее голосе было что-то такое, что заставило меня задуматься. Что-то серьезное, что говорило о том, что мне нужно привыкнуть к этому титулу.

Принять его.

Кем была эта женщина? Вчера мы пережили немыслимое, а я даже не знала ее фамилии. Возможно, это не имело значения.

Я приложила руки к сердцу и поклонилась.

По полу застучали сапоги. Целеустремленные, широкие шаги, которые я начинала узнавать.

Страж остановился рядом со мной, не сводя глаз с Кэтлин.

— Ты уходишь.

Еще одно заявление.

— Да.

Я ждала, что он прижмет руки к сердцу, но вместо этого он притянул ее к себе и обнял.

Подождите, он обнял ее? Это показалось мне таким… милым. Совсем не похоже на Стража. Когда он отпустил ее, то дернул подбородком, приглашая меня следовать за ним. Мне не понравилось.

— До свидания, Кэтлин, — сказала я.

— До свидания, Одесса.

Я надеялась, что скоро увижу ее снова. В тот момент жизнь казалась хрупкой. Скоротечной.

Сунув книгу в сумку, я поспешила догнать Стража.

Он и его лошадь ждали снаружи. Черная шкура жеребца блестела под лучами утреннего солнца.

Страж погладил животное по морде, что-то тихо пробормотав. Лошадь подалась навстречу его прикосновению.

Был прекрасный день, небо было ясным, а в воздухе чувствовалась свежесть. Это казалось пустой тратой времени. Никому здесь это не нравилось, и уж точно не мне. Люди шли по улицам, опустив головы.

Все счастье было уничтожено.

— Они должны были получить предупреждение. Защиту, — сказала я.

Страж стиснул зубы, пристегивая свой меч и ножны к седлу.

Я не хотела, чтобы это прозвучало как оскорбление, но, прокручивая в голове свои слова, я услышала их. Я просто намекнула, что он подвел этих людей.

— Я не имела в виду тебя.

— А кто еще мог бы их защитить?

— Король. Корона. Разве Завьер не может вмешаться? Послать кого-нибудь из своих рейнджеров в эти города на помощь?

Карие глаза Стража, полные гнева, встретились с моими. Этого взгляда было достаточно, чтобы понять, что я переступила черту.

Напоминание о том, что эту принцессу, эту будущую королеву, эту Спэрроу нужно было видеть, но не слышать.

— Я только спрашиваю. Думаю, у меня есть на это право.

— Да? — Он приподнял бровь. — Кто дал тебе такое право?

— Моя кровь. В тот момент, когда я подписала то соглашение своим именем. В тот день, когда Завьер потребовал свою невесту. Я здесь. Я в Туре. Я имею такое же право, как и любой другой человек в этом королевстве. Так продолжаться не может. Так больше продолжаться не может.

— И что ты предлагаешь, моя королева? Что нам с этим делать? Какое решение ты предлагаешь, которое Завьер, я и все наши рейнджеры еще не рассматривали?

От нахлынувшего смущения я опустила плечи, жалея, что не могу уподобиться черепахе и спрятать голову в панцирь.

У меня не было выхода. Я ничего не знала о политике Туры.

Поэтому я держала рот на замке.

— Так я и думал, — пробормотал он, поворачиваясь, чтобы поправить стремя.

— Я хочу что-то изменить, — сказала я. — Я хочу поступать правильно. Я хочу помочь.

Страж замер, но не обернулся.

— Садись на лошадь, Кросс.

Я придвинулась ближе к жеребцу, приподнимая юбки в попытке вставить ногу в стремя. Но животное было слишком высоким, а я — слишком маленькой. Я не смогла дотянуться.

Страж разочарованно зарычал, подхватил меня за талию и посадил в седло.

— Спасибо — Я поправила юбку, жалея, что у меня нет другой пары брюк. — А как насчет тебя?

— А что насчет меня?

— На какой лошади ты поедешь?

— На своей.

О, черт.

Он приподнял подол моей юбки.

— Убери это с моего пути.

Я скомкала их, как могла, так, чтобы ткань лежала у меня на коленях. Затем он запрыгнул в седло позади меня, обхватив мои бедра своими. Его грудь прижалась к моей спине, когда он взял поводья, а руки удерживали меня на месте.

Без промедления лошадь понеслась вниз по улице.

Это движение заставило меня еще крепче прижаться к Стражу. Жар его тела, запахи кожи, специй и ветра были неизбежны. Черт возьми, как бы я хотела возненавидеть этот запах.

Эта поездка будет мучительной. Настоящей пыткой.

Возможно, в этом и была идея.

— Расслабься, — приказал он.

Расслабиться означало, что мне придется прижаться к нему. Уткнуться в его широкую грудь. Раствориться в его теле. Не было ни малейшего шанса.

— Я расслаблена.

— Конечно, — его голос прозвучал слишком близко к моему уху.

Дрожь пробежала по моей спине.

И, без сомнения, он это почувствовал.

В другой день он, вероятно, стал бы дразнить меня за мою реакцию. В другой день он бы наслаждался тем, как я извивалась. Но сегодня был не тот день, чтобы шутить. Только не сейчас, когда мы проезжали мимо кладбища за городом.

Я долго смотрела на