Клетка для дикой птицы - Брук Фаст

Повезло мне.

Доктор Роу диагностировала у меня сотрясение мозга, основываясь на моей симуляции бессознательного состояния по прибытии и отсутствии реакции на её осмотр.

По правде говоря, я слишком оцепенела, чтобы отвечать на её вопросы или следить глазами за движением её пальца. Хайд постучал в дверь, прерывая нас; он ввёл заключённого, который дрожал, кашлял и расчёсывал себе руки.

Доктор Роу отправила меня восвояси, упомянув что-то об инфекции, гуляющей по тюрьме, которую она не хотела, чтобы я подхватила.

Охрана забросила меня в камеру после того, как я умолила их позволить мне пропустить ужин. От одной мысли о еде и встрече с остальными, о красном кресте напротив номера 412 на экране, меня снова замутило.

Я сидела на койке, глядя на руки, лежащие на бёдрах; ногти были забиты грязью от того, что я цеплялась за край траншеи, некоторые треснули от приложенной силы.

Сирена, должно быть, просигналила остальным возвращаться в блок, потому что, подняв глаза, я увидела Яру, Кит, Момо и Джеда, ждущих у входа в мою камеру.

Яра вошла первой, сев на мою кровать. Джед сел с другой стороны, а Кит и Момо остались у входа, настороженно глядя на меня.

Прошло много времени, прежде чем я нашла в себе силы заговорить.

Я посмотрела на свои руки, глубоко вдыхая. Запах железа и ржавчины наполнил нос, и я подавила рыдание. Кровь Гаса пятнала мою щеку? Мне захотелось содрать кожу с костей.

— Это правда?

Тишину нарушила Кит.

Я кивнула, зажмурившись от подступающих слёз.

— Как? — прошептала Яра.

Руки сжались в кулаки; ногти больно впились в ладони, и эта боль подстегнула меня говорить.

— Ларчу досталось после того, как Ав… Гас и я поставили в неловкое положение советницу Эдер и советника Баскана во время их визита, — начала я так тихо, что Кит и Момо подошли ближе, чтобы слышать. — Прошлой ночью он приказал охране вырыть больше траншей и замаскировать их, надеясь, что это облегчит охоту на нас.

Яра кивнула, побуждая меня продолжать.

— Вейл предупредил меня утром перед охотой, чтобы я остерегалась ям, но Гаса там не было, он проверял гипс.

Остальные молчали, пристально глядя на меня.

— Я забыла ему сказать, — произнесла я срывающимся голосом. Джед положил руку мне на плечо, и я откашлялась, борясь со слезами, колющими глаза. — Я только что узнала, что В… — Я остановилась, поворачиваясь и глядя на Джеда. Он смотрел в ответ, не мигая, готовый разделить мою боль, если только я позволю.

Я должна позволить.

— Я только что узнала, что Вейл — сын советницы Эдер. Я была сама не своя и совершенно забыла о предупреждении Вейла. Охотников только что выпустили на угодья. Гас шёл впереди меня и упал в одну из траншей.

Глаза Джеда расширились от этого откровения, но он ничего не сказал.

Яра наклонилась ближе, вкладывая свою ладонь в мою.

Я продолжила шёпотом: — Когда он упал, он снова сломал ногу. Серьёзно. Я сказала, что хочу помочь ему выбраться, но он отказался…

Голос сорвался, и я замолчала, откашлявшись. Глаза Момо наполнились слезами, и мне пришлось отвести взгляд.

— Он знал, что умрёт. Он хотел попытаться убить советницу Эдер. Он попросил меня помочь ему, а потом заставил пообещать, что я вытащу Момо отсюда живым.

Момо выбежал из моей камеры, и Кит на мгновение застыла, прежде чем окликнуть его и броситься следом.

Но слова теперь шли потоком; я не могла их остановить.

— Гас придумал план: позвать советницу Эдер. Я должна была прятаться, пока она не подойдёт, а потом подкрасться и столкнуть её в яму, чтобы он мог её убить. Но я опоздала. Я сбила её с ног, когда она уже выстрелила. Но она… она…

Слова не шли. Я не могла это произнести.

Если я скажу это, это станет реальностью.

— Скажи это, — прошептала Яра голосом, шершавым, как наждак. — Пожалуйста.

Я закрыла глаза. — Она выстрелила в него. И его не стало.

Эти слова должны были горчить. Они должны были скрести по языку, раздирая рот, пока не вырвутся наружу, оставив меня истекать кровью; их звук должен был терзать уши так же сильно, как правда терзала душу.

Вместо этого они вылились свободно, как любые другие слова, повиснув в воздухе с печатью окончательности.

Прекрати. Ты не заслуживаешь слёз. Ты это сделала. Ты забыла ему сказать.

— Не верится, что он мёртв. — Яра встала и заходила по камере. — Он выживал в этом месте годами. Никто не был так хорош, как он.

— Я знаю. — Зрение затуманилось от слёз, и взгляд снова прикипел к рукам, которые я теперь заламывала на коленях.

— Мне нужно… — Яра издала сдавленное рыдание, развернулась и выбежала из камеры. — Мне пора.

Джед задержался до отбоя, молча держа меня за руку, пока охрана не загнала его обратно в камеру. Вскоре после этого я наблюдала, как они завели недавно повышенного заключённого в камеру Гаса.

Словно его там никогда и не было.

Я лежала без сна долго после того, как камеры заперли и свет в блоке выключили, слушая приглушённые рыдания Момо через несколько камер от меня.

Слушая тишину в соседней камере, где должен был храпеть Гас.

Это твоя вина.

Это твоя вина.

Это твоя вина.

Слова крутились в голове снова и снова. Я не могла от них сбежать; они смешивались с преследующим образом невидящих глаз Гаса, выжигая каждую деталь в моей памяти.

На следующее утро в столовой у меня не было аппетита. Я села как можно дальше от Яры, Кит и Момо за нашим обычным столом, отвернувшись от них. Все они носили на себе следы горя: налитые кровью глаза с глубокими кругами. Трясущиеся руки, которые едва могли удержать ложку достаточно долго, чтобы зачерпнуть каши.

Я не могла смотреть, зная, что натворила. Зная: вот каково это — сблизиться с кем-то и потерять его. Зная, что я могу потерять их всех.

Джед сел рядом со мной и взял меня за руку под столом, слегка сжав её. Он молчал. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать: я не хочу говорить, и его присутствия достаточно.

Я бросила взгляд через комнату и увидела Вейла, прислонившегося к стене; фиолетовые тени залегли под его покрасневшими глазами, как и у всех нас.

Другие охранники наверняка думали, что он допоздна играл в карты и пил, но я знала правду.

Глава двадцать восьмая

Вейл пытался поймать мой взгляд, но я избегала его