Желанная - Майя Марук

— Я не понимаю. Эви моя дочь. Я просто хочу, чтобы она была рядом! — в голосе Морфея прозвучали нотки отчаяния. И мне стало его жалко.

— Если ты хочешь, чтобы у Эви появился шанс окрепнуть и выжить, тебе придется прекратить поиски.

Я потерла лицо ладонями, пользуясь секундами, чтобы обдумать, что собеседнику стоит знать, а что лучше скрыть.

— Горгоны, Морфей, это не просто слабые женщины, живущие где-то на краю мира. Ты знаешь, зачем Персея послали убить Медузу?

— Персей выполнял приказ Полидекта. Тогда это было обычной практикой.

— Ага. Обычной. И Афина с Гермесом каждого такого исполнителя бонусами одаривали. Не Олимп, а бесконечная ярмарка добродетели. Сам в это веришь?

Он не верил. Или верил, но сейчас начал сомневаться. Мне сложно было понять ход его мыслей.

— Горгоны могут на время погасить божественную искру. Но Медуза была особенной. У нее была настоящая сила, которую она скрывала. Медуза могла убивать богов. Как ты понимаешь, скрывать это долго не получилось. Такую угрозу нужно было срочно устранить.

— Она была жрицей Афины, — зачем-то напомнил Морфей. Видимо, в храме они и познакомились. — Но никто никогда не говорил, что…

— А ты Зевса совсем за дебила держишь? Дать конкурентам в руки такое оружие? Деву, которая может уничтожить громовержца?

Не уверена, что мужчина мне поверил. Но слушать стал внимательней.

— Чтобы избавиться от Медузы, Зевс решил сыграть на чувствах Афины. Прямо в ее храме появляется Посейдон, который почему-то не может сдержаться. Он берет жрицу силой, Афина воспринимает такое поведение девушки как оскорбление, и… наказывает ее. Зевс просчитался. Богиня превратила Медузу в чудовище. Дар стал явным. И начал распространяться не только на богов. И вот тогда на несчастную была объявлена настоящая охота. Если бы не Эви, вам бы не поздоровилось.

— Эви… она… она тоже…

— Я не знаю, есть ли у твоей дочери дар. Но поверь, я сделаю все, чтобы ни у кого из вас не было даже шанса к ней приблизиться. Если хочешь, чтобы твоя дочь выжила, не ищи ее. Лучше займись теми, кто на нее ведет охоту.

— Как я могу тебе верить?

— Как будто твоя вера кого-то интересует, — рядом с Морфеем появился Мамона.

Через секунду материализовался Конрад. Он, судя по бледному лицу и единственному рогу, похмелье давалось очень тяжело.

Глава 34.

Дом Мамона

В библиотеке было тихо. Пахло природным ароматизатором, кофе и выпечкой. Выпечка хоть и пахла бесподобно, но никто из присутствующих ей не интересовался. Братья сидели в низких креслах и пытались избавиться от боли. Но ничего не помогало: ни бесовские отвары, ни таблетки, ни попытки Адама применить иглотерапию и лечебные токи.

— Почему не предупредила? — Конрад морщился от боли.

Второй рог выпускать он боялся и чувствовал себя чертовым единорогом. Ощущение было такое, что череп лопнет.

— Я сказала, что вино из личных запасов Касикандриэллы.

— Но ты не сказала, что оно снимает проклятье, — Мамона тоже поморщился.

Он хоть и выпил гораздо меньше брата, но все равно чувствовал себя плохо. Саломея улыбнулась. В таком состоянии демоны выглядели особенно уязвимо. И то, что они, не успев очнутся, бросились ее искать, разбудило в