Серебристая бухта - Джоджо Мойес

– Будешь так себя вести, я тебе в этом помогу, – пообещала Кэтлин и захлопнула дверцу.

– Мистер Гейнс, вы сядете рядом со мной, – сказала Ханна, держа старика за руку, пока он медленно поднимался по тропинке. – Это специальное кресло.

– С уткой под сиденьем, хочешь сказать? – спросил Нино.

Ханна рассмеялась:

– Нет, там специально для вас подушки.

– А, ну тогда ладно.

Нино подмигнул мне, и я вышла вперед, чтобы его обнять.

– Мы рады, что ты дома, Нино.

– Что ж, Лиза, кто-то же должен расшевелить твою тетушку, верно? Нельзя дать ей засохнуть.

Он слишком старался быть веселым, но я понимала почему. Для такого мужчины, как Нино Гейнс, тяжело, когда с ним обращаются как с инвалидом.

День выдался чудесным. Ребята из команд преследователей устроили себе выходной, и по молчаливому соглашению никто не заводил разговор о застройке и о том, что нас ждало впереди. Мы болтали о погоде, о футболе, о жуткой больничной еде и южном правильном[41], которого кто-то видел за Элинор-Айлендом. Мы пили, смотрели, как Ханна с Ларой и Милли носятся по песчаному пляжу, Ланс и Йоши потанцевали под какие-то записи Ханны. Время от времени подъезжали на бутылочку пива рыбаки, соседи и дальние родственники Нино. Майк сидел рядом со мной и иногда брал меня за руку под столом. Его нежность и сила заставляли меня мысленно уноситься туда, где не следует находиться в половине четвертого дня во время семейной вечеринки.

«Посмотри, как все изменилось», – думала я в эти моменты, а сама тайком посматривала на мужчину, который появился в моей жизни и теперь сидел рядом со мной за столом. Посмотри на Ханну, на Кэтлин и Нино, на ребят, которые дарили тебе свою дружбу и поддерживали даже больше, чем некоторых поддерживают родственники. У меня была семья. Что бы ни случилось, пусть даже не все остаются навсегда, у меня была настоящая семья. От этой мысли я вдруг почувствовала себя очень счастливой. Майк, кажется, это уловил, потому что я заметила, как он удивленно приподнял бровь, как будто хотел спросить о чем-то. Я улыбнулась, а он поднес мою руку к губам и поцеловал кончики пальцев.

Тогда уже Нино удивленно посмотрел на Кэтлин.

– Сколько, говоришь, меня здесь не было? – поинтересовался он.

– Не спрашивай, – отмахнулась она. – Я за молодыми не поспеваю.

– А где Грэг? – проговорила Ханна с дальнего конца стола. – Он уже должен был приехать.

– Грэг сегодня утром был таким загадочным, – ответила Кэтлин. – Я встретила его на рыбном рынке. Сказал, что у него миссия.

– Да? И как же ее зовут? – Нино натянул шляпу на глаза и откинулся в кресле. – Боже, Кейт, как хорошо к вам вернуться.

И тут Кэтлин меня удивила. Она наклонилась к Нино и поцеловала его в щеку.

– Как хорошо, что ты к нам вернулся, старый дурак.

До того как кто-то из нас успел что-то сказать, послышался вой мотора грузовика Грэга, а уже в следующую секунду машина появилась на дороге и затормозила напротив отеля.

– Извините, если помешал, – сказал Грэг, вылезая из кабины.

Грэг был в отглаженной рубашке и чисто выбрит – большая редкость – и с виду непривычно доволен собой.

– Просто подумал, надо вам сообщить: может, вы все захотите через полчаса собраться у моего сарая. Это, скажу вам, стоит того.

– У нас вечеринка, если ты еще не заметил, – сказала Кэтлин и подбоченилась. – А ты должен был приехать еще два часа назад.

– О, прости, Кэтлин, но это важно.

– Что происходит, Грэг? – спросила я.

Он пытался сохранять серьезное лицо совсем как школьник, который приготовил какой-то розыгрыш.

– Хочу вам кое-что показать, – ответил он мне.

Майка он проигнорировал, но в этом не было ничего необычного. С тех пор как Грэг понял, что у нас роман, он постоянно делал вид, что в упор не видит Майка. Грэг посмотрел себе под ноги, потом на Кэтлин.

– Йош, ты готова?

Я посмотрела на Йоши. Она кивнула.

– Отлично. Я хочу вам всем кое-что показать. Рад, что вы вернулись, мистер Гейнс. С удовольствием потом выпью с вами парочку пива.

После этого Грэг небрежно прикоснулся к козырьку фуражки – слишком небрежно даже для его стандартов – и пошел обратно к грузовику. Сделав резкий поворот, так что земля веером вылетела из-под колес, он поехал к своему сараю у пристани.

– Снова балуется янтарной жидкостью? – поинтересовался Нино, глядя вслед.

Йоши и Ланс молча переглянулись. Они что-то знали, но явно не собирались с нами делиться. Кэтлин пожала плечами.

– Ты же знаешь Грэга, – сказала она. – Любит нас удивить.

Ханна радостно улыбалась, а у меня екнуло сердце. Я надеялась, что это не новая лодка для моей дочери.

Ждать долго не пришлось. Нино с Ханной остались в отеле, а мы не торопясь пошли по тропинке к морю. Удивительное дело, но возле сарая Грэга начали собираться люди. Я заметила в толпе репортеров и подумала, что буду чувствовать, когда на меня направят камеры. Мне приходилось видеть такое в кино. Будут журналисты толпиться на ступеньках здания суда? Будут они за мной охотиться? Я поежилась, хотя день был теплый, и постаралась выбросить из головы эти мысли.

– Йоши? – окликнула я, но она притворилась, будто не слышит.

Я хотела узнать от нее что-нибудь, пока мы не пришли, но она только почесала нос, а Ланс сделал театрально-непроницаемое лицо.

– Надеюсь, Нино там справится, – ворчала Кэтлин. – Не нравится мне, что он там остался.

– Пять минут покоя ему не помешают, – сказал Майк. – Он наверняка немного устал.

– Думаешь, мне следует вернуться? – заволновалась Кэтлин.

– Если что, Ханна к нам прибежит, – сказала я и слегка подтолкнула ее локтем. – Нино сейчас наслаждается жизнью. Он счастлив, как ребенок.

– Он ведь правда хорошо выглядит, да? – Кэтлин оглянулась и посмотрела на отель, а потом грубовато добавила: – Старый дурак.

Грэг стоял перед своим сараем и курил. Он смотрел на толпу, как будто ждал, когда все будут в сборе. Пару раз он вполголоса обменялся шутками с каким-то рыбаком, который стоял рядом с ним. Грузовика рядом с сараем не было.

Я попыталась представить, что он там приготовил, но у меня опять ничего не получилось. Все это было действительно очень на него не похоже.

Наконец Грэг сплюнул сигарету на землю, придавил ее ботинком и открыл ключом висячий замок. После этого с кряхтением распахнул потрепанные непогодой двери и включил в сарае свет. Пока мы вглядывались в полумрак помещения, Грэг откинул с кузова грузовика брезент, и мы увидели его трофей. Это была огромная тигровая акула. Глаза у нее еще не помутнели, а пасть была слегка приоткрыта, достаточно, чтобы увидеть скошенные острые зубы. Вся толпа сделала дружный вдох. Эта тварь, даже мертвая и привязанная стропами на лебедке, внушала ужас.