Совращенная - Вирджиния Хенли

– Он в курсе, он был в Хаттон-Холле. Они с полковником Стивенсоном уже помчались в Лондон проводить дознание. Мы с Рупертом тоже едем.

– Алекс забыла сообщить тебе радостную новость. Они с Китом только что сочетались браком! Обменялись клятвами в присутствии преподобного Дойла в библиотеке Хаттон-Холла! Я исполнил роль отца.

– Александра, милая, вот это новость так новость! Очень мудрый поступок в свете последних трагических событий. Решительные действия всегда самые правильные. Леди Хаттон! Я уж боялась, что никогда не назову тебя так. – Дотти порывисто обняла внучку. – У тебя ошеломленный вид, дорогая. Такое бывает после свадьбы, но обычно с женихами. Пойдем, расскажем Маргарет.

Дотти и Алекс поднялись по лестнице, Руперт последовал за ними. Сара в этот момент поила Маргарет ромашковым чаем.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Алекс.

– Твои новости куда лучше любого лекарства, милая. Алекс стала леди Хаттон! Они с Кристофером поженились сегодня утром.

Лицо Маргарет осветилось радостью.

– Теперь я счастлива, Александра. – Ее глаза наполнились слезами. – Ты исправила то зло, что я причинила матери много лет назад.

– Не городи ерунды, Маргарет! Никакие ошибки не могут уменьшить моей любви к тебе. Беги, Александра, собирай вещи. Как леди Хаттон, тебе потребуются самые лучшие наряды.

– Я помогу вам, – предложила Сара, которой не терпелось узнать подробности неожиданной брачной церемонии.

– Лорд Стейнс остановится на Беркли-сквер. Пожалуй, я поеду в Лондон с вами, – заявила Дотти. – Кристоферу и Невиллу потребуется наша поддержка. Ну и Николасу, конечно, тоже. Высший свет слетится на суд, как вороны на поле боя, в надежде вдосталь напиться крови.

Алекс сейчас была не в силах обсуждать что-либо даже с Сарой.

– Спасибо, Сара, я сама справлюсь. Помоги лучше Дотти.

– Поеду домой за экипажем, – сообщил им Руперт.

– Уже? Как быстро! Совсем на тебя непохоже!

– Я давно был бы в Лондоне, если бы не надо было доставлять вас в столицу! – обиделся Руперт.

Через два часа они уже подъезжали к Беркли-сквер.

– Высади меня здесь, Руперт. Александра наверняка отправится прямо на Керзон-стрит.

– Вовсе нет, предпочитаю побыть с вами, Дотти.

– Не стоит цепляться за меня, дорогая. Ты – новобрачная. Возьми себя в руки. Мужчины Хаттон никогда не отличались затворничеством.

Александра побледнела.

– Сегодня Кристоферу будет не до меня, нужно уладить все дела с Николасом. Он еще не скоро появится на Керзон-стрит.

– Тогда пойдем. Руперт, завези чемодан сестры в особняк Хаттонов, прежде чем присоединишься к Киту.

Хопкинс не смог скрыть удивления. Его поразило не то, что Дотти решила присоединиться к лорду Стейнсу, а то, что она привезла с собой Александру. Новобрачные обычно держались в рамках приличия.

– Добрый день, леди Лонгфорд, госпожа Александра. Я доложу о вашем визите лорду Стейнсу.

– С нынешнего утра она леди Хаттон, Хопкинс.

– Какая замечательная новость! – расцвел дворецкий.

Алекс поджала губы. Хопкинс вздохнул с облегчением, узнав, что мужчина, деливший с ней постель, сделал ее честной женщиной. Выходит, они правильно поступили, позволив ему считать любовником Алекс лорда Хаттона.

На верхней площадке появился Невилл:

– Дотти! Какой приятный сюрприз! Похоже, вы уже слышали печальные новости?

– Не все новости столь печальны, Невилл. – Она взбежала по лестнице, словно девчонка. – Александра и Кристофер поженились нынче утром!

– Нынче утром? После нашего отъезда из Хаттона?

– Да. – Алекс позволила Невиллу обнять себя. Его искренняя любовь и забота целебным бальзамом пролились на измученное сердечко.

Не успели они устроиться в гостиной, как появился Хопкинс с фужерами и шампанским.

– Я подумал, вам захочется поздравить невесту, милорд.

– И себе не забудь налить, Хопкинс. – Невилл поднял бокал. – За вас, дорогая. Я не мог бы любить вас больше, будь вы моей родной внучкой.

– С чего вы взяли, что это не так? – игриво приподняла бровь Дотти.

– Что-то явно назревает. Все эти разговоры о невестах и свадьбах порождают во мне зависть. Неужели подобное счастье доступно лишь молодым? Может, покажем им пример, Дотти?

– Вы говорите о цепях Гименея или запорах, Невилл?

– Я вполне серьезно, моя дорогая.

– Милый вы мой, старый жеребец, вы уверены в своих словах?

– Я уже в том возрасте, когда каждая минута на счету, но пока не готов заглянуть в гроб и послушать, как земля стучит о дерево.

– Что за слова вы подбираете, сладкоречивый дьявол! Мой ответ – да, разве я могу устоять?

Алекс подумала, что все бабушкины финансовые проблемы решились сами собой, но тут же устыдилась своих меркантильных соображений. Главное – счастье бабушки. Алекс обняла Дотти.

– Вы сделали правильный выбор. У меня есть для вас подарок на помолвку!

Александра поднялась к себе в спальню за кашемировой шалью. Комната все еще дышала воспоминаниями о Николасе, и девушка поспешила прочь, прежде чем они завладели ею.

Дотти открыла коробку от мадам Мартен и достала кремовую шаль с черной отделкой.

– Спасибо, милая! Ты знаешь мой вкус. Мне нравится все экстраординарное.

– Мне тоже! – поддразнил ее Невилл.

Алекс вспыхнула и почувствовала себя третьей лишней.

– Мне пора, но, прежде чем уйти, я хотела бы услышать что-нибудь о Николасе.

– Он в тюрьме на Вуд-стрит. Ваш муж обеспечил ему отдельную камеру, и мы пытаемся ускорить процесс. Кристофер сообщит вам подробности.

– Благодарю. – У Алекс ком подступил к горлу. Она обняла Невилла, поцеловала Дотти и ушла. Первой мыслью было отправиться на Вуд-стрит. «Ты же знаешь, что женщину к нему не пропустят, но даже если тебе удастся каким-то чудом пробраться к нему, что ты скажешь? Что вышла замуж за близнеца?» Сердце ее упало. Идти на Керзон-стрит не хотелось, но больше некуда. Алекс медленно двинулась по Кларджес и свернула за ненавистный угол.

Ключей у Алекс не было, и ей пришлось постучать. Она с ужасом ждала встречи с Фентоном. Ночь с субботы на воскресенье она провела с Николасом, и Фентон вряд ли принял его за близнеца. Не прошло и трех дней после того, как сменили простыни на кровати, которую Александра делила с Николасом, и вот она уже жена Кристофера. Что подумает о ней Фентон?

Фентон открыл дверь, лицо бесстрастное, непроницаемое.