Ускользающее пламя - Кэтлин Вудивисс

— А может, я и ошиблась, — поспешно поправилась Хетти, желая утешить хозяина.

Бо нехотя занялся другими делами. Слуги тушили догорающий костер возле дома. Сам дом почти не пострадал, но ограду придется заменить.

Утром небо приобрело уныло-серый оттенок, его затянули облака. Бо заерзал в кресле, стоящем в спальне, и повертел головой, разминая затекшую шею. У Серинис по-прежнему продолжались схватки, Хедер сидела рядом с ней, держа ее за руку. Она наотрез отказалась уйти к себе и прилечь, и вскоре Бо перестал настаивать. Брэндон же отказался от попыток спорить с женой с самого начала.

— Попробуй заснуть, — сочувственно пробормотала Хедер сыну, который безуспешно пытался справиться с нараставшей тревогой. Бо понял смысл ее слов лишь через несколько минут и отрицательно покачал головой, не доверяя собственному голосу.

Серинис с любовью устремила взгляд на мужа, и в его глазах засветилось нескрываемое восхищение. Заметив, какими взглядами они обменялись, Хедер решила, что им надо побыть вдвоем, и поспешила удалиться под вымышленным предлогом:

— Я спущусь вниз, проведаю Купера, а затем попрошу Филиппа приготовить завтрак. А вы пока побудьте вдвоем.

Хетти усмехнулась, соглашаясь с хозяйкой, и вперевалку двинулась к двери.

— Позовите, если вам что-нибудь понадобится. Дождавшись, когда дверь за женщинами закроется, Бо с наслаждением вытянулся в постели рядом с женой. Прижавшись к ней, он положил голову на ту же подушку.

— Тебе очень больно?

Серинис переплела пальцы с длинными пальцами Бо и прикоснулась губами к его лбу.

— Боль возникает и исчезает, — объяснила она, не сводя с него глаз. — А в остальном все идет как положено, если верить Хетти.

— Ты боишься?

— Когда ты рядом — нет.

— А если мне придется уйти?

— Я не хочу, чтобы ты уходил. — Серинис крепче сжала его руку. — Пока ты рядом, я смогу выдержать любые муки.

Спустя некоторое время в коридоре послышались тяжелые шаги Хетти. Бо спустил ноги с постели и направился к комоду.

— Я вернусь, как только умоюсь и переоденусь, — пообещал он жене. — А потом не отойду от тебя ни на шаг.

Серинис кивнула, и ее глаза наполнились слезами облегчения. В животе вновь возникла тянущая боль, и Серинис задержала дыхание, но сумела улыбнуться мужу.

Схватки усиливались медленно, но к полудню стали настолько мучительными, что Серинис уже не могла скрывать боль. Она не издавала ни звука, но Бо видел, как напрягается ее тело и искажается лицо. Он сидел рядом, в панике наблюдая, как Серинис сжимает его руку и стискивает зубы, обтирал ее лицо влажным полотенцем, отводил со лба мокрые пряди, бормотал слова утешения. Бриджет стояла рядом, обмахивая хозяйку опахалом.

Победить августовскую жару было непросто. Воздух застыл в полной неподвижности, с каждым часом в спальне усиливалась духота. Стесняясь мужа, Серинис пыталась прикрыться простыней, но Бо время от времени откидывал ее, чтобы обмыть руки и ноги жены прохладной водой. Мерные взмахи опахала разгоняли воздух, он приятно холодил мокрую кожу.

Доктор Вильгельм прибыл около двух часов пополудни и бесцеремонно потребовал, чтобы Бо покинул спальню. При виде паники на лице Серинис сердце Бо облилось кровью, и он заявил о своем намерении остаться рядом с женой.

— Я не потерплю возражений, юноша! — отрезал врач. — Вы войдете сюда лишь после того, как ребенок появится на свет. Будьте любезны покинуть спальню.

Хедер и Хетти обменялись встревоженными взглядами, понимая, что Бо решил стоять на своем.

— Спустись к отцу, Бо, а мы пока присмотрим за Серинис, — попросила сына Хедер.

— Я останусь здесь.

Выныривая из тумана очередной схватки, Серинис пристально вгляделась в лицо врача, не зная, сумеет ли муж настоять на своем. Словно не желая прекращать спор с Бо, врач немедленно заявил, что в комнате слишком много людей, и принялся выпроваживать тех, кого считал лишними, начиная с Бриджет. Горничная, не зная, кому подчиниться, переводила взгляд с Бо на хозяйку, но тут врач, потеряв терпение, рявкнул на нее таким тоном, что она в слезах выбежала прочь. Затем врач обернулся к Хетти, но та невозмутимо подбоченилась и застыла, всем своим видом показывая, что этот номер с ней не пройдет. Лекарь вновь обратился к Бо, и, увидев, как помрачнело лицо мужа, Серинис поняла: он с трудом сдерживает ярость. Ей пришлось вмешаться:

— Спустись к отцу, Бо. Со мной ничего не случится. Врач взял Бо за локоть и повлек к двери.

— Отцам не пристало помогать принимать роды, — тоном, не терпящим возражений, заявил он. — Ваше волнение только повредит жене.

— Уберите руки! — выпалил Бо и прищурился, в упор глядя на врача. — Если я пожелаю уйти, то сделаю это без вашей помощи!

— Прошу прощения, но я… — оскорбился доктор Вильгельм.

Хетти поспешила на помощь опрометчивому врачу: взяв Бо за руку, она увлекла его за собой в коридор.

— Ступайте к отцу, мистер Бо. Доктор поможет миссис Серинис.

Дверь захлопнулась перед лицом Бо, прежде чем он успел возразить. Стиснув зубы, он бросился обратно, но вовремя опомнился: затевая перепалку с врачом, он ничуть не облегчит положение Серинис. Раздраженно вздохнув, Бо подчинился приказу Хетти — на время.

Брэндон встретил сына у подножия лестницы, обнял за плечи и повел в кабинет. Там он вложил в руку Бо бокал с бренди и попытался отвлечь от пугающих мыслей.

— Я когда-нибудь рассказывал тебе о том, как ты родился?

Бо залпом отпил полбокала.

— Кажется, нет…

— Твоя мама непременно хотела надеть голубую рубашку — мол, мальчики не носят розовое. Я думал, она сведет меня с ума, и боялся, что ты родишься прямо посреди комнаты. — Он вновь наполнил бокал Бо и подвел его к креслу. — Наконец Хетти вытолкала меня из комнаты. В ту ночь я был в таком состоянии, что даже не замечал, что пью.

Бо вполне мог понять отца. Решится ли он вынести такое испытание во второй раз?

— А как прошло рождение Сюзанны и Бренны?

— Гораздо легче. Они были не такими крупными, как ты. Опустошив второй бокал, Бо наполнил его в третий раз.

— Хетти как-то сказала, что ребенок будет довольно большим. Надеюсь, что не слишком…

В комнате повисло напряженное молчание. Одной фразой Бо высказал все свои опасения.

Прошло два часа, но из спальни по-прежнему не было никаких вестей. Не в силах усидеть на месте, Бо принялся вышагивать из угла в угол. Брэндон сумел увлечь его игрой в шахматы, но когда его отпрыск проиграл три партии кряду, сжалился. Филипп, который тоже изнывал от беспокойства, появился в кабинете и доложил, что он все же ухитрился приготовить еду. Впрочем, он беспокоился напрасно: ни отец, ни сын не проявили никакого интереса к его сообщению.