Лепестки на воде - Кэтлин Вудивисс

— Что еще он сказал тебе?

— Ничего, — солгала Шимейн и покачала головой, не желая становиться причиной очередной ссоры между Гейджем и его отцом, особенно после их встречи.

— Он наверняка что-то сказал, — не поверил Гейдж.

— Нет, ничего, — повторила дрогнувшим голосом Шимейн.

— Ты не умеешь лгать, Шимейн, — мягко упрекнул ее муж. — Скажи, любимая, о чем вы говорили с моим отцом?

Шимейн хранила молчание, и Гейдж понял, что настаивать бесполезно.

— Пойдем в дом, — позвал он, поднимаясь. — Я представлю тебя отцу.

Поднявшись со стула, Шимейн вытерла глаза и пригладила на висках волосы, выбившиеся из косы. Наблюдая за ее попытками привести себя в порядок, Гейдж улыбнулся и привлек ее к себе.

— Милая, ты и так прекрасна, — прошептал он, целуя ее в губы.

Как она любит мужа! Как она будет жить, если Уильям Торнтон решит разлучить их?

Она обвила руками талию мужа и ответила на поцелуй, отдаваясь Гейджу душой и телом. Он поднял голову, в его глазах светилась любовь.

— Продолжим этот поцелуй позднее, в постели, а то, боюсь, Эндрю отправится искать нас.

— Тогда пойдем поскорее в дом, — пробормотала Шимейн. — Он не любит оставаться один с незнакомыми людьми.

Едва задняя дверь открылась, Эндрю выбежал в коридор навстречу родителям. Отец поднял его на руки, и все трое вошли в гостиную и остановились перед Уильямом.

— Отец, это моя вторая жена, Шимейн, — сдержанным тоном произнес Гейдж. Обняв Шимейн за плечи, он продолжал объяснять: — Мать Эндрю погибла год назад, я остался вдовцом. Прежде чем прибыть в колонию, Шимейн была обручена с маркизом дю Мерсером из Лондона. Ее схватили в родительском доме, несправедливо обвинили в воровстве и привезли сюда на «Гордости Лондона».

Уильям вспомнил, что видел это судно в порту и узнал, что оно принадлежит его давнему врагу Хорасу Тернбуллу. Кроме того, он был знаком с маркизом дю Мерсером и незадолго до отплытия из Англии слышал, какой скандал вызвало бегство невесты Мориса незадолго до свадьбы — говорили, что оно было на руку бабушке жениха.

— Значит, вы с Шимейн поженились совсем недавно?

— Достаточно давно, чтобы оценить преимущества нашего союза, — натянуто улыбнулся Гейдж.

Уильям сразу уловил решимость в голосе сына — похоже, девчонка не теряла времени и успела пожаловаться мужу, что его отец недоволен их браком. Неудивительно, что теперь она выглядит такой смущенной.

— Значит, она рассказала тебе, что я недоволен твоим выбором?

Гейдж сжал челюсти, мускулы на его щеках дрогнули.

— Шимейн не сказала об этом ни единого слова, отец, но поскольку прежде ты не стеснялся выражать свое мнение, думаю, ты мог бы высказать его мне. Я настаиваю, чтобы впредь ты обсуждал наш брак со мной, а не с Шимейн. Мне не по душе, что ты расстроил мою жену, и я не собираюсь молчать, зная, что ты оскорбил ее!

Задрожав, Эндрю уткнулся в плечо отца. Почувствовав, как испуган ребенок, Гейдж погладил его по спине, понимая, что должен сдержать пыл — хотя бы ради сына.

— Прости, отец, — извинился он. — Похоже, мы оба немного не в себе. Как видишь, я до сих пор не научился сдерживаться.

— Пожалуй, мне лучше уйти, — сдавленным голосом отозвался Уильям. Он повернулся и направился к двери, но Шимейн бросилась к нему наперерез и коснулась руки старика.

— Не уходите, милорд, прошу вас! — взмолилась она. — Я не хочу быть причиной еще одной ссоры между вами. Останьтесь, поужинайте с нами, а если захотите погостить, наверху есть небольшая спальня, где вас никто не потревожит. — Проведя дрожащими пальцами по смуглой, покрытой выступающими венами старческой руке, она просительно добавила: — Вы должны остаться — хотя бы ради Эндрю: ведь вы — его единственный дедушка!

Уильям взглянул на нее сквозь слезы, которые навернулись на глаза, несмотря на все попытки сдержаться.

— Я так долго искал сына, что не хотел бы снова потерять его…

Шимейн всем сердцем пожалела одинокого старика и с мягкой улыбкой предложила:

— Тогда оставайтесь, милорд, и будьте как дома.

— Спасибо, Шимейн. Я с радостью останусь с вами. — Уильям потрепал ее по руке.

Шимейн подвела графа к Гейджу.

— Не надо больше ссориться, — попросила она, глядя на мужа в упор. — Эндрю и без того напуган. Дорогой, за годы былые раны затянулись, но если вы не простите друг друга, разве сможете забыть о нанесенной обиде и сбросить тяжесть с души?

Гейдж понимал, что она права, но прошла минута, прежде чем он решился встретиться взглядом с отцом:

— Ты уже видел корабль, который я строю?

Уильям с облегчением вздохнул.

— Да, и хотел бы осмотреть твою мастерскую. — Он обвел рукой комнату. — Такой мебели я не видел даже в лучших домах Англии. Тебе есть чем гордиться, Гейдж.

Эндрю поднял голову, оглянулся на дедушку, а затем вопросительно уставился на отца.

— Папа, можно, я тоже пойду?

— Ты непременно поможешь мне показать дедушке мастерскую, — улыбнулся Гейдж.

Эндрю попытался сморщить нос как отец.

— Дедушка поможет тебе строить корабль?

— Сначала он должен научиться исполнять приказы, как остальные мои работники, — насмешливо заявил Гейдж, заставив отца поперхнуться. Он постучал старика по спине, помогая ему отдышаться, но не удержался и повторил то же требование, какое отец когда-то предъявил к нему: — Ты начнешь работу подмастерьем, пока не докажешь, что способен на большее.

Уильям не знал, что делать — кашлять, стонать или смеяться.

— Черт побери, Гейдж, ты же мне мстишь!

Гейдж усмехнулся, чувствуя, как напряжение исчезает:

— Пожалуй, да.

Позднее вечером в большой спальне Шимейн сняла ночную рубашку и нырнула под одеяло в объятия ждущего мужа. Гейдж радостно улыбнулся, когда она прижалась к нему.

— Большинство женщин надевают ночные рубашки, ложась в постель, а ты, дорогая, поступаешь наоборот.

Шимейн шутливо куснула Гейджа за грудь, исторгнув из его уст изумленные возгласы вперемежку со смехом.

— Большинство женщин в постелях не ждут такие мужчины, как ты, любимый. — Она провела ладонью по его телу и застонала в восхищении. — Иначе они не стали бы терять времени, надевая ночные рубашки. Ждали бы в постели с распростертыми объятиями.

Гейдж повернул голову на подушке и прищурился, глядя в смеющееся лицо жены.

— Тогда почему же мне пришлось ждать вас, мадам?

Положив ногу на бедра Гейджа, Шимейн придвинулась ближе к теплому телу мужа.

— Потому что после купания у меня были дела на кухне. Надеюсь, ты не хочешь, чтобы в присутствии твоего отца я разгуливала по дому обнаженной?