Обмануть судьбу - Елена Ласкарева

Анжелика, наверное, совсем издергалась: столько времени супруг не является домой. Хотя она, по правде говоря, волноваться себе не позволяет: считает, что от этого портится цвет лица.

Но он-то, Геннадий, как по ней соскучился! И по ее домашней стряпне, источающей аппетитный запах пряностей, — тоже. И по кипенно-белым крахмальным простыням. И просто — по нормальному человеческому сну.

Он отпустил группу захвата и мог уже отправляться домой. Мог и… не смог.

«Почему же все-таки налетчики не появились? Не раскаялись же они, в самом деле. Не решили внезапно «завязать». Что-то тут не то. Что-то им помешало. И единственное, что могло их спугнуть, это…»

Рыжая головка Вани так и стояла у него перед глазами. Кудряшки, веснушки…

В голове навязчиво мелькало что-то из классики: «И все тошнит, и голова кружится, и мальчики кровавые в глазах… мальчики… кровавые…»

Лина отвела ребенка домой. Причем вела, по ее словам, не скрываясь. В своей приметной лисьей шубе. Приметной, как… как самая удобная мишень!

Да и по рыженькой ребячьей шевелюре тоже стреляй — не промахнешься. Легкая добыча даже для новичка-охотника. А у бандитов опыт за плечами — o-гo-го, какой.

Господи, зачем, ну зачем он дал «вольно» группе захвата? Идиот, кретин!

Анжелика подождет.

Подождут и крахмальные простыни, ничего им не сделается.

И остывшую стряпню не сложно подогреть.

Сейчас он должен предотвратить беду.

…Две большие звезды тускло мерцали на петлицах темно-синей формы старшего советника юстиции. Начальник следственного отдела был мрачен, его недовольный вид не сулил Дементьеву ничего хорошего.

— Вы переутомились, Геннадий Иванович, — говорил начальник пока еще мягко, по-отечески, однако чувствовалось, что он с трудом сдерживает раздражение.

Что ж, это можно понять: начальство — тоже люди, им ненормированный рабочий день так же в напряг, как и простым смертным.

— Возьмите отпуск, Геннадий Иванович. Съездите куда-нибудь. Где тепло, где пальмы. И шум прибоя.

Геннадию было сейчас не до соблюдения субординации и даже простой вежливости:

— Андрей Андреич! Вы о чем? Время идет! Каждая минута на счету!

— Гм. Я заметил, что, как только вы взяли на себя дело Грачева, в последние дни в вашей работе появилась нервозность, то срыв нескольких операций, то путаница в оформлении протоколов, неоправданная затяжка предъявления обвинительного заключения подозреваемому. Сегодня — эта рискованная инсценировка. Как выяснилось — совершенно бесплодная.

— Но я же объяснил, их спугнули! Ребенок спугнул, никто не мог этого предвидеть.

Теперь в тоне советника юстиции явственно проступили злые нотки:

— Вы только сами себя послушайте. Шестилетний карапуз спугнул банду! Курам на смех.

— Но это сын кассирши, убитой в прошлом налете!

— Ахинея, — отрезал начальник.

— Как вы не понимаете, Андрей Андреич, его же уберут и девушку тоже. Я в этом не сомневаюсь, я это вычислил.

— Когда вы просили группу для захвата Грачева — тоже не сомневались. И сегодня для мебельного салона вы точно так же все вычислили.

— Дайте людей!

— Я сказал — нет.

— Хотя бы троих. Ну ладно — двоих. Только опытных и вооруженных.