С тобой навсегда - Лиза Клейпас

Однажды вечером, когда Мира принимала теплую ванну, она ощутила прикосновение его ищущих рук.

– Осторожно! В прошлый раз ты чуть не утопил меня, – игриво отбивалась Мира от Алека.

Вместо ответа он опустил руки в воду и дотронулся до сосков. Через пять минут такой игры она запрокинула голову и, неровно дыша, стала повторять его имя. Он продолжал ласки, целовал ее в шею, грудь, видя, что от удовольствия она закрыла глаза и наслаждалась его прикосновениями и теми чувствами, которые они вызывали.

Мира была прилежной ученицей, овладевая вершинами любовной науки. Она умела наслаждаться и получить удовольствие от занятий любовью. Алек всегда бывал разным: иногда страстный и нежный, а иногда шаловливый, но он никогда не был эгоистом в постели. Постепенно, шаг за шагом, он сокрушал страхи и предубеждения Миры, убеждая ее, что любовный акт – это один из способов выражения чувств и ему надо учиться как искусству.

В присутствии посторонних Мира умело играла роль дамы высшего света – сдержанной, образованной, во всем прислушивающейся к словам мужа. Но стоило им остаться вдвоем, она становилась естественной и открытой, не скрывающей своих чувств. Они часто спорили о политике и государственных делах, в которые обычно не принято посвящать женщин. Как-то они заговорили о росте преступности в Лондоне.

Эта тема обсуждалась в парламенте, но, кроме того, у каждого из них были свои причины интересоваться этим вопросом.

– Ты читал сегодняшнюю статью в «Тайме» о кораблях? – спросила Мира за послеобеденной игрой в карты. Вечерние тени лежали в углах комнат, стол освещался канделябром.

– Нет, не читал.

– Это правда, что пятьсот заключенных содержатся на десяти кораблях на Темзе?

– Да, в обычных тюрьмах уже не хватает места.

– В статье говорится, что на ночь трюмы запирают. Как же эти люди дышат? Что будет, если там начнется эпидемия или возникнет пожар?

– Выживут только сильнейшие. Многие погибают там. – Алек потерял интерес к картам и положил их картинкой вниз на стол. – В большинстве случаев смерть для этих парней лучше, чем будущее. Все их занятия ограничиваются игрой в карты и драками. Те, кто покрепче, чистят реки, некоторые шьют униформу.

– А после освобождения? – задала вопрос Мира, взволнованная тем, что услышала.

– Ну, например, после такого ада, как Ньюгейт, вышедший из ее стен пытается отомстить системе и обществу, которые засадили его туда.

– Поэтому они объединяются в банды? Чтобы отомстить обществу?

Алек утвердительно покачал головой, и Мира с грустью подумала о Гийоме. Она молилась, чтобы после их расставания он не стал членом одной из таких групп. Хотя он за свою жизнь и совершил много преступлений, Мира все-таки надеялась, что у брата хватит ума и осторожности и он не зайдет слишком далеко.

– Ты что-то вспоминаешь? – заинтересованно спросил Алек.

– Ничего, – ответила она с наигранной легкостью, которую трудно было изобразить после таких размышлений.

Алек замолчал. «Когда же, – думал он, – она наконец поверит мне? Произойдет ли такое когда-нибудь?»

– Я скажу, чтобы нам принесли чаю, – сказала Мира, вставая из-за стола. Она задела платьем карты, и они полетели на пол, как осенние листья, подхваченные порывом ветра.

Алек не отрываясь смотрел на упавшие карты. Мира вернулась, но он, пристально уставившись в пол, не обращал на нее внимания.

– Алек? Что-нибудь случилось? – спросила Мира, с беспокойством глядя на мужа. Он закрыл глаза и отвернулся.

– Господи, я не помню. – В его голосе звучало раздражение.

– Что ты не помнишь? Почему ты так смотрел на карты?

– Я первый.., обнаружил тело Холта, – ответил Алек.

Мира сочувственно пожала его руку. – Это было поздно ночью, в темном переулке. Не помню деталей.., я был тогда сильно пьян. Я сразу понял, что произошло… Сейчас я вспомнил, что рядом с телом лежали карты.

Мира не понимала, почему это так важно.

– Может быть, Холт просто носил их с собой, – предположила Мира.

– Может быть.

Она вновь почувствовала, что он удаляется от нее.

– Как ты нашел его?

– Мы договорились встретиться в «Раммере», это недалеко отсюда. Он послал мне записку, в которой просил прийти и обсудить кое-что важное.

– Что именно?

– Это касалось девушки по имени Лейла. Он любил ее… она пропала, и Холт искал ее. – Погруженный в воспоминания, Алек смотрел сквозь Миру. – Я думаю, он узнал, что с ней случилось, кто украл ее.

Мира нежно пожала руку мужа.

– Уже поздно… Пойдем спать.

– Иди. Я приду попозже. – Подняв с пола карту, Алек остановил на ней отсутствующий взгляд. Казалось, он забыл о присутствии жены.

Он пришел в спальню очень поздно. Мира почувствовала, как Алек нежно поцеловал ее и лег рядом. Пытаясь заснуть, Алек закрыл глаза, попробовал расслабиться, но беспокойные вопросы и воспоминания не давали ему покоя.

Он долго ворочался, но в конце концов оставил вес попытки заснуть. Он сел на постели, чувствуя себя разбитым и усталым. Его мысли уже не шли стройным чередом, а кружились в бешеном вихре.

Мира, которая тоже не могла заснуть, понимая беспокойство мужа, повернулась к нему и негромко сказала:

– Ты скорее заснешь, если постараешься расслабиться и ни о чем не думать.

– Я засну, если ты перестанешь стаскивать с меня это чертово одеяло! – воскликнул он.

– Ночной кошмар о Холте? – спокойно поинтересовалась Мира, не обращая внимания на его вспышку.

Он откинулся на подушки.

– Частично.

Поняв, что муж не хочет с ней говорить об этом, Мира повернулась на другой бок и задремала. Но Алек продолжал беспокойно ворочаться и снова разбудил ее. У него был утомленный и расстроенный вид. Сердце Миры сжалось от жалости. Она осторожно откинула ему волосы со лба и прошептала что-то нежное.

Он приоткрыл глаза;

– Что?

– Тебе лучше перевернуться.

– Извини. – Он все еще никак не мог понять смысл ее слов.

– Тебе жарко, ляг на середину, там простыни попрохладнее.

– Это не поможет…

– Позволь, я поправлю тебе подушки. Вот так лучше?

– Немного. – Алеку были приятны эти знаки внимания.

Мира умела успокаивать его, возвращать ему силы.

– Постарайся не думать ни о чем хотя бы несколько минут.

– Это не так-то просто.

Мира придвинулась ближе к мужу и легонько коснулась губами его губ. Ее прикосновение было прохладным и сладким. Кончиком языка она провела по контуру его губ. Алек оторвал голову от подушки и повернулся навстречу ее губам.