Это по-настоящему - Эрин Уатт

А еще он до неприличия привлекателен. Признавать это немного дико, учитывая, что он отец моего парня, но это правда. У него изысканные черты лица, он шикарно одет – хоть сейчас на обложку.

– Не верится, что моему мальчику уже двадцать! – восклицает Дастин, когда подходит Ок. Он крепко его обнимает и хлопает по плечу. – Куда же убежало время?

– Привет, папа, – подозрительность в голосе Ока слышно издалека. – Рад, что ты пришел.

– Разве я мог иначе? – Дастин одаряет его улыбкой на миллион долларов, но я замечаю, что улыбка эта скорее для публики, чем для сына. – Отличная вечеринка. Небольшая, но душевная. А мама где?

– На кухне, – отвечает Ок. – Пошла поговорить с шеф-поваром.

Я осторожно подхожу к ним.

– Здравствуйте, – смущенно говорю я.

– Папа, это Вонн, – Ок берет меня за руку и тянет поближе.

Дастин кивает:

– А, та самая девушка, о которой все говорят. – Он выразительно смотрит на Ока. – Все хотел узнать, когда же ты нас наконец познакомишь.

Один из ассистентов мистера Форда подходит к нему и шепчет что-то на ухо. Я слышу слова «фотоаппараты», «снаружи» и «фото для прессы».

Очевидно, Ок слышит то же, что и я.

– Там снаружи что, папарацци? – резко спрашивает он.

Я пытаюсь подавить стон разочарования. Черт. Мы с Катриной специально все организовали под псевдонимами, чтобы пресса ни о чем не узнала. Мы, конечно, предполагали, что в какой-то момент это все равно просочится, но ведь не с самого же начала.

Дастин разводит руками – что тут поделать?

– Боюсь, что да. Мы старались запутать следы, но они сели нам на хвост у самого особняка. – Он обращается ко мне: – Окли ведь рассказывал об особняке Брентвуд? Я бы хотел как-нибудь показать тебе его. Там три теннисных корта, бассейны снаружи и внутри и дорожки для боулинга в подвале.

– Вот как, – только и могу произнести я, совершенно потрясенная. Дорожки для боулинга? У него дома? Это звучит… круто, что ли.

К счастью, нас отвлекают раньше, чем он успевает назначить точное время, когда мне следует посетить его особняк с боулингом.

– Мистер Форд, – шепчет кто-то нерешительно.

Я с удивлением обнаруживаю, что голос принадлежит моей подруге Трейси. С каких это пор она стала шептать? Она же постоянно визжит и пищит, как настоящая фанатка!

– А нельзя ли… можно ли… можно сфотографироваться с вами? – наконец выговаривает она, доставая телефон.

Он дарит ей свою фирменную идеальную улыбку, которая просто сияет в свете всех этих люстр.

– Конечно, милая! – И хохочет, отчего Трейси чуть ли не падает в обморок. – Сделаем селфи?

Смелость Трейси воодушевляет еще нескольких моих друзей, и вскоре отец Ока уже окружен обожателями, которым не терпится рассказать, что они без ума от его фильмов, и что он лучший на свете актер, и можно, пожалуйста, с вами тоже сфотографироваться?

Ок без единого слова ускользает прочь, но прежде чем я успеваю побежать за ним, ко мне бочком подходит Джим Толсон.

– Подозреваю, это была твоя идея – пригласить Дастина? – бросает он.

Я киваю.

– Что ж, надеюсь, у тебя есть план, как вынуть Окли из петли. Они с Дастином ненавидят друг друга. Сегодняшний вечер вряд ли хорошо закончится.

И уходит, оставив меня, как идиотку, одну посреди всего этого.

______

Вечер действительно не становится лучше. Хотя это праздник Окли, Дастин Форд перетягивает на себя все внимание. Он развлекает гостей, рассказывая о забавных случаях на съемках. Говорит о своих чувствах, когда получил «Оскар». Даже сливает трейлер своего нового фильма, показывая его на телефоне.

И не говорит ни слова о достижениях Окли. Даже не поздравляет сына с записью нового альбома. Со стороны кажется, что это вечеринка Дастина Форда. Окли практически растворился в пространстве, и я страдаю каждый раз, когда на него смотрю. Он пытается скрыть свои чувства, но его лицо время от времени искажается, словно от боли. И это просто невыносимо.

Никто не играет в глупые детские игры, как я планировала. На фоне царственного присутствия Дастина Форда все это кажется слишком нелепым. Окли почти ни с кем не разговаривает, и когда через три часа вечеринка заканчивается, я испытываю облегчение.

– Езжай с ним домой, – говорит Пейсли. – Я сама тут все уберу.

– Не думаю, что он захочет со мной разговаривать.

С того самого момента, как здесь появился его отец, Ок все время поглядывал на дверь.

– Дастин Форд просто эгоист, – вздыхает сестра. – Окли наверняка за него стыдно, и ты должна быть рядом и поддержать его. Скажи ему, что все в порядке и ты его любишь, несмотря на это.

Скрепя сердце я заставляю себя подойти к столу, где сидит Ок.

– Поехали домой?

– Конечно, – уныло отвечает он.

Я подаю знак Таю, который коротко кивает и выходит за машиной. Беру Ока за руку и веду его к двери, где немного медлю.

– Прости, – тихо говорю я.

– Угу, – угрюмо отвечает он.

Ясно, что он не собирается говорить – или слушать, – так что я просто крепче сжимаю его ладонь и толкаю дверь.

В ту ж секунду на нас обрушиваются ослепительные вспышки света и громкие голоса стервятников, которые все время вьются вокруг Окли.

– Окли! Вы с отцом снова разговариваете?

– Как прошло воссоединение семьи?

– Какого мнения Дасти о твоей девушке?

– Я от нее в восторге, – раздается глубокий мужской голос, и Дастин собственной персоной появляется за нашими спинами.

Я чуть ли не на полметра подпрыгиваю, когда его мускулистая рука ложится мне на плечо. Отец Ока крепко обнимает меня, а затем громко целует в щеку. Еще больше вспышек. Журналисты просто беснуются.

– Дасти! Как прошла вечеринка?

– Вы даете Вонн и Окли свое благословение?

– Вы придете на концерт своего сына в туре?

Это просто хаос. Вопросы сыплются и сыплются, а лицо Окли становится все мрачнее. Дастин, однако, чувствует себя как рыба в воде. Он питается вниманием, улыбается в камеры и отвечает на вопросы, все это время обнимая меня, словно мы любящие отец и дочь и он никак не нарадуется, что я встречаюсь с его сыном.

– Вонн! Ты только сегодня познакомилась с Дасти?

– Вонн, как оно – быть частью такой именитой семьи?

– Сучка! Руки прочь от моего мужчины!

Последний возглас застает врасплох не только меня – внезапно замолкают все папарацци. Не знаю, кто это произнес, но ей этого явно недостаточно. Я не успеваю и моргнуть, как что-то ударяется о мою голову. Жидкость течет по лбу и попадает в рот. Это мерзко и отвратительно – кто-то бросил в меня яйцо!