Львица - Джулия Гарвуд

Она говорила так искренне, что Лайон не стал обижаться.

– Как зовут твоего отца?

– Черный Волк.

– Я ему понравлюсь?

– Нет.

Он не обиделся. По правде говоря, он едва сдерживал смех.

– Не хочешь сказать мне почему?

– Он ненавидит белых, не доверяет им.

– Поэтому ты такая подозрительная?

– Возможно.

Она прижалась щекой к плечу Лайона.

– Ты все еще с недоверием относишься ко мне, да?

– Не знаю, – ответила она со вздохом.

– А я доверяю тебе, дорогая. Абсолютно. Она никак не отреагировала на эти слова.

– Кристина, я хочу того же взамен. Я добьюсь твоего доверия. И не на один-два дня. Таковы мои условия.

Она медленно подняла голову, чтобы посмотреть на него.

– А если я не смогу выполнить твои условия, что тогда?

Он заметил тревогу в ее глазах.

– Скажи мне, – прошептал он.

– Ты оставишь меня, – прошептала она в ответ.

Он покачал головой.

– Нет.

– Нет? А что?

Он хотел поцелуями прогнать ее тревогу.

– Я буду ждать. И все равно буду любить тебя. В душе ты ведь не веришь мне, да? Ты думаешь, что, если чем-то вызовешь мое неудовольствие, я перестану любить тебя. Этого не случится, Кристина.

Эти слова потрясли ее.

– Я тревожусь, – грустно прошептала она свое признание. – Бывают моменты, когда я думаю, что никогда не привыкну к этой жизни. Я словно круг, пытающийся втиснуться в квадрат.

– Это бывает со всеми, – сказал Лайон, улыбнувшись ее сравнению. – Ты очень уязвима. Тебе все еще иногда хочется вернуться домой?

Пока он ждал ответа, его руки ласкали ее плечи.

– Я не смогла бы покинуть тебя. И не смогла бы взять тебя с собой. Ты теперь моя семья, Лайон, – ответила Кристина, нахмурившись еще сильнее. – Тебе действительно будет очень нелегко жить со мной.

– Вначале брак никогда не бывает легким, – ответил он. – Нам обоим нужно научиться уступать друг другу. И со временем мы поймем, что нужно каждому из нас.

– Твоя семья и твои слуги сочтут меня странной.

– Они уже так считают.

Ее хмурость сейчас была уже притворной, и в глазах появились веселые искорки.

– Как нелюбезно с твоей стороны так говорить!

– Зато честно. Они думают, что и я странный. Тебя так волнует, что думают другие, Кристина?

Она покачала головой:

– Нет, только ты. Меня волнует то, что думаешь ты.

Поцелуями он показал ей, как рад ее признанию.

– И меня волнует то, что ты думаешь, – прошептал Лайон. – Мои туфли снова окажутся на ступеньках?

– Я привыкла к старым обычаям, – объяснила Кристина. – Я так рассердилась на тебя! Я только это и могла сделать, чтобы показать тебе, как ты меня расстроил.

– Слава Богу, что ты не попыталась покинуть меня.

– Покинуть?

– Ты же знаешь, что я все равно настиг бы тебя и притащил обратно, туда, где твое место.

– Да, я знала это. Ты же воин!

Лайон решил сначала закончить разговор, а потом вновь предаться любви.

– Кристина! Ты когда-нибудь любила другого мужчину? Кто-нибудь покорил твое сердце там, дома?

Ее голова покоилась у него под подбородком. Кристина улыбнулась, зная, что он не видит ее улыбки. Он напрягся, задав этот вопрос, и не смог скрыть тревоги, показав тем самым ей свою ранимость.

– Когда я была очень маленькой, то думала, что вырасту и стану женой Белого Орла. Потом, когда мне минуло семь лет, я оставила эти глупые мысли. Он же был мой брат.

– А еще кто-нибудь?..

– Нет. Отец не подпускал ко мне воинов. Он знал, что мне придется вернуться к белым. Моя судьба уже была решена.

– А кто решил твою судьбу?

– Сон.

Кристина подождала следующего вопроса, но когда поняла, что Лайон не собирается просить объяснения, решила сама все рассказать.

Она хотела, чтобы он понял.

История о восхождении шамана на вершину горы захватила Лайона.

Рассказ о его видении вызвал у него улыбку.

– Если бы твоя мать не назвала тебя львицей, шаман…

– Он бы все равно разобрался, перебила его Кристина. – У меня были белокурые волосы и голубые глаза, как у льва в его сне. Да, он бы разобрался. Теперь тебе ясно, почему я растерялась, когда сэр Рейнольдс назвал тебя Лайоном? В тот момент я поняла, что нашла свою пару.

Здравый смысл открывал Лайоиу всю условность этого вещего сна. И все же он легко отмахнулся от логики. Ему было все равно!

– Я тоже сразу понял, что ты будешь моей.

– Мы оба сопротивлялись этому чувству, да, Лайон ?

– Это уж точно, любовь моя. Кристина засмеялась:

– У тебя не было ни малейшего шанса на победу, муж мой. Твоя судьба уже была предопределена.

Лайон кивнул.

– А теперь твоя очередь задавать вопросы. Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о Летти?

Кристина попыталась взглянуть на Лайона, но он не дал ей пошевелиться.

– Ты хочешь рассказать мне о ней? – спросила она с сомнением.

– Да, хочу. А теперь задавай свои вопросы, – велел он.

– Ты любил ее?

– Не так, как я люблю тебя. Я не был… счастлив. Я был слишком молод, чтобы жениться. Только теперь мне это понятно.

– Какая она была?

– Полная противоположность тебе, – ответил Лайон. – Летти обожала бурную жизнь высшего общества. Она ненавидела этот дом, сельскую местность. Летти любила интриги. Я тогда работал с Ричардсом. Приближалась война, я редко бывал дома. Мой брат Джеймс часто сопровождал ее на различные приемы. Пока я был в отъезде, он лег с ней в постель.

Ее резкий вздох показал, что она поняла. Лайон хотел поделиться с Кристиной воспоминаниями о первой жене, чтобы показать, как он ей безгранично доверяет. Но сейчас, когда он начал свой рассказ, он почувствовал, что гнев, который он держал в себе так долго, стал утихать. Это удивило его.

– Летти умерла во время родов, – продолжил он, уже не колеблясь. – Ребенок тоже умер. Это был не мой ребенок, Кристина. Отцом был Джеймс. Я помню, как сидел рядом с женой, пытаясь успокоить ее. Боже, как она страшно мучилась! Я молюсь, чтобы тебе никогда не пришлось испытать такого. Летти не понимала, что рядом с ней я, она все время звала своего любовника.