Моногамист - Виктория Мальцева

Несмотря на то, что вечеринка на моей яхте в самом разгаре, решение принимается молниеносно быстро: «Сейчас я быстро пошлю всех на хрен, и спущусь к своей жене!».

— Господа, я прощаюсь: ввиду последних проблем со здоровьем вынужден соблюдать режим! — улыбаюсь бизнес-акулам и их спутницам, пожимаю руки мужчинам.

— Да, конечно, Алекс! Никаких вопросов. Основные моменты мы согласовали, детали обсудим в офисе.

— Само собой, Билл. Секретари согласуют график и режим встреч. Мой юрист свяжется с твоим по поводу текста контракта. Надеюсь, мы легко пройдём эту стадию!

— Я тоже на это надеюсь, Алекс. Более того, уверен в этом: много наслышан о тебе и твоей репутации в бизнесе! Иметь дело с тобой честь для меня!

— Это взаимно, Билл!

Направляюсь к выходу из палубной зоны отдыха, в меня ожидаемо вновь впивается Брук, одной рукой вызывающе обнимая за талию и запуская вторую в куда более интимное место — какое счастье, что Леры уже нет, и она не видит этого представления!

— Брук, извини, я устал, иду спать, — резко убираю её руки, давая в очередной раз понять, что точка в наших отношениях давно поставлена и осталась в прошлом.

— Возьмёшь меня с собой?

Твою ж мать!

— Слушай, у нас с женой не так много места в постели, тебе точно будет неудобно!

— Я не любитель тройничков! Расскажу тебе сказку на ночь в своей каюте один на один!

Вот же упёртая! Вот как можно быть такой тупой и настырной? Сколько раз я уже не то, что дал понять, а открытым текстом отшил эту прилипалу?

— Брук, ты красивая девушка, но я предпочитаю проводить ночи со своей законной супругой.

— Не смеши меня! С этой копчёной воблой? Моя прислуга выглядит круче этой твоей так называемой жены!

Разворачиваюсь всем телом к этой наглой девице, и, очевидно, вся злость и негодование, всколыхнувшиеся в моей душе одним мощным цунами, достаточно чётко выплеснулись на моей физиономии, придав ей соответствующее выражение, потому что, увидев его, Брук и сама поменялась в лице: надменность и высокомерная испорченность сменились испугом и сожалением о произнесённых словах…

— Моя жена — самая восхитительная женщина на свете, и ей не нужно напяливать на себя дорогие шмотки, чтобы быть такой — у неё это в крови! Редкий дар, детка, тебе и таким как ты, остаётся только завидовать!

— Ты идиот, Алекс!

— Возможно, но на сегодня эта идиотия — единственное, что имеет для меня значение!

— Ну и катись к своей дуре, все только потешаются над тобой! Как только додумался притащить это посмешище сюда!

Очень хочется назвать её каким-нибудь эдаким словом, хлестнуть, да побольнее, заставить разрыдаться, но меня ещё в детстве приучили никогда и ни при каких обстоятельствах не обижать слабый пол, поэтому в ответ от меня Брук получает лишь уничтожающий взгляд и безразличную спину.

Прощаюсь с партнёрами, друзьями, коллегами, знакомыми, спешу отдать каждому дань необходимого уважения, ссылаясь на усталость, стремлюсь как можно быстрее раскланяться, но мысли мои давно уже там, в самой просторной и красивой каюте на яхте, единственной достойной моей жены…

Внезапно Стив хватает меня за плечо:

— Алекс, твой друг перебрал. Что с ним делать? Оставить тут, на палубе?

Ищу глазами друга, и точно: вот же чёрт, Марк в отключке…

— Стив, помоги, давай затащим его в каюту! Сколько он выпил? Ещё называл меня алкоголиком!

Вместе со Стивом водружаем Марка на кровать, снимаю ему ботинки и вдруг слышу:

— У тебя красивая жена…

Мой взгляд меня выдал… Мой взгляд полный злобы, мой взгляд, предупреждающий об опасности, о готовности его обладателя на всё, на мордобой, на нечестную игру, на поступки, попирающие все возможные законы совести и достоинства…

Чёрт возьми, я одержим этой женщиной… Теперь она моя, и ни одна особь мужского пола не приблизится к ней… Не подойдёт ни на шаг, иначе я… Впервые в жизни чувствую зуд в кулаках и нестерпимое желание впечатать их в чьё-нибудь наглое лицо… А мне категорически нельзя этого делать, недопустимо позволять своим эмоциям брать верх — я слишком хорошо обучен методам и способам не только личной защиты, но и нанесения физических увечий, я могу убить, я опасен…

— Моя жена красива только для меня! — резко отрубаю.

Боже мой, я и не подозревал, что могу так кидаться на людей! Куда подевалась вся моя выдающаяся выправка, годами шлифуемая этикетом и деликатностью в элитной школе и семье?

— Да, да, конечно, я только восхищаюсь… — виновато улыбается мне Стив.

— Восхищайся молча и не вздумай даже говорить с ней, ясно?

— Ясно… Никогда не видел тебя таким, Алекс… Не думал, что ты можешь быть… собственником!

Оставим эту реплику без комментариев — у меня дела: нужно срочно засунуть голову под холодную воду, мои неудержимые, бурляще-кипящие эмоции ни к чему наблюдать Валерии, да и, если честно, они пугают уже меня самого! Вероятно, многочисленные лекарства каким-то образом подействовали на мою нервную систему — раньше я точно не был таким психом. Что ж, за всё нужно платить, и за выздоровление тоже.

RITUAL feat. Mononoke — Bottle Tops

Выхожу из ванной в каюте Марка, и сталкиваюсь с ним носом к носу у двери:

— Вот же ты урод! Я чуть не надорвался тобой, а ты, смотрю, вполне в состоянии передвигаться самостоятельно!

Марк бурно смеётся, согнувшись пополам:

— Видел бы ты свою физиономию, когда отчитывал Стива… Я чуть не выдал себя! Боялся заржать! Погоди, не уходи, мне нужно поговорить с тобой!

— Ты придурок, Марк! Мне не о чем с тобой говорить!

— Это в твоих же интересах! И сам ты придурок! Ты же знаешь, я никогда не напиваюсь до отключки, и да, ты — алкоголик, а я — нет! Я всегда знаю свою норму! Сейчас, отолью и вернусь, насчёт Леры твоей поговорить надо.

Имя «Лера» тут же остановило меня, заставив врасти в пол как вкопанному.

— Ты за каким хреном обжимаешься при жене с другими тётками, а? — слышу нетрезвый голос из тесной ванной.

— Я не обжимаюсь…

— Да ну? А у меня, по-твоему, галлюцинации? Да, я напиваюсь, но не до такой степени!

Спустя время выходит с нравоучениями:

— Ты женился не на модели, проповедующей свободную любовь, твоя женщина — воплощение традиционных моногамных отношений.

— Ты руки забыл помыть.

— А да, точно…

Возвращается и, перекрикивая шум воды, добавляет:

— Она не понимает и никогда не поймёт твоих лобызаний с другими, она уйдёт от тебя, Алекс.

Горечь накрывает меня чёрной вуалью…