Бабочка на запястье - Анель Ромазова

Я обид не прощаю, но это не главное. Рано или поздно до него дойдет кто стоит за всем происходящим, и вот тогда, все планы могут рухнуть.

Отличное трио у них сложилось. Сотников, папшка Уорд и Вавилов. Все как на подбор, кружат возле Евы, а вот защитить от преследующего психа — никто не может. Кроме меня разумеется.

Я не желаю ее смерти. Что бы там не говорили, у меня есть душа. Иррациональная и расположена не так как у всех, а в другом человеке… У меня тело — у Евы душа. Вот в чем наша изюминка — мы неделимы.

— Риш, вернемся к гарантиям. Твоя сестренка останется у меня, как залог пока ты не вернешься с договором на продажу компании.

— Мы так не договаривались. Она поедет со мной.

— А мы по поводу этого вообще не договаривались. Это полная чушь. На кону огромные бабки и с чего ты взяла, что она захочет нам помогать.

— Даже не сомневаюсь в этом. Золотое правило сестер — близнецов: мы связаны генетикой и чтобы не случилось, порвать невозможно.

— Очень самонадеянно. Ставлю тебя перед фактом Ева останется здесь, ты же не лишишь меня удовольствия, поиграть с твоей миленькой сестричкой — округлив глаза в ответ на эту пошлость, смотрю с омерзением.

Он серьезно думает, что я позволю ему трахать свою сестру. У этого человека — совсем никаких моральных принципов. Стас не замечает моей реакции, продолжает. С явной уверенностью, что я оставлю Еву в руках дьявола. Да кто угодно, только не он.

И да, мне все же немного стыдно за то, что произошло с ней в БДСМ клубе. Моя зайка не была готова к такому. Я порой импульсивна и тут явный перебор, но она же не будет обижаться из-за такого пустяка? Конечно, нет, ведь я ей ничего не скажу.

— Не нарывайся, — говорю вроде внятно, но он как не слышит.

— У Вавилова отменный вкус на баб. Он даже из близняшек умудрился, выцепить ту, что поинтересней.

— И чем же это?

— Открою тебе секрет. Для мужчины гораздо увлекательней учить всему лично, чем пользоваться сомнительным опытом.

— То есть, я тебе уже не нравлюсь со своим ОПЫТОМ? — сию минуту хочу послать его далеко и надолго, но связки надо поберечь.

Убью. Убью. Проговариваю как заклинание, и подхожу к окну, чтобы не видеть, каким безжалостным и леденящим взглядом он смотрит на меня.

— Нравилась, когда была без него. А потом новизна пропала, а без этого, — кривит презрительную гримасу, — Даже такое тело как у тебя, не вставляет.

Злить Стаса себе дороже, пока я в его власти, но вот потом, никто не помешает, нанять пару крепких ребят, чтобы в случайной драке ему выбили все зубы, по которым он уже достал водить кончиком языка, полируя и без того зеркальную белизну. Отделываюсь вполне себе невинным оскорблением, без особой эмоциональности в голосе.

— Вот же ты мразота.

— Желтая карточка, Риш, — выносит вердикт и создается впечатление, что меня только что вывели с поля, — Все больше начинаю задумываться. Зачем мне нужна неуправляемая подделка, если в моих руках окажется настоящая Эйва Уорд? Ммм? Не подскажешь?

Вот тут четко вырисовывается, что начинается двойная игра. Стас уже все решил. Избавиться от меня, как только заберет Еву у Дениса.

— Ты не посмеешь, — делаю вид, что напугана его неожиданным высказыванием.

— Успокойся. Конечно же, не посмею. Я шучу, Риш. Шу-чу.

Если представить, что взглядом можно убить, то я давно не жилец. Улыбаюсь в ответ доверчиво и правдоподобно.

Наш с коллекционером союз, похоже, подходит к концу. Напоследок мы поиграем чуть — чуть повеселее и по моим правилам. Он не учел одного, что тоже может попасть в список должников.

Глава 55

Леденеющими пальцами сжимаю руль. В растерянности соображаю неадекватно.

Что мне сейчас делать? Вернуться назад? Послушаться в кои — то веки Дамира и ехать к Тимуру?

До сих пор, слабо доходит, почему Арина меня отпустила. Сомневаюсь, что это капитуляция, скорее стратегическое воздействие.

И в чем же суть? Зачем, приложив столько усилий, в последний момент отказаться от всего?

Сказать, что я тормознула, когда она рявкнула, чтобы я вернула одежду на место, это не то что мягко — это ничего. Меня накрыла полнейшая фрустрация, что неудивительно, после стольких шокирующих открытий.

Вот сейчас понимаю, что обязательно потребует что-то взамен. И что именно — тоже догадываюсь. Даже мысленно не решаюсь, озвучить ответ. Потому что знаю его.

— Спасайся, Зайка. И будь счастлива за нас двоих, — полоном неверии слушала эту фразу, а потом она обняла и вытолкала меня за дверь.

Что это значило? Очередной ход неведомой мне игры? Или внезапный приступ ее любви? В ней как две биполярные личности. Добро и зло без золотой середины. Про равность пропорций судить не берусь. Второго явно в излишке.

Пережив вакуумную паузу, затаилась на верхнем пролете лестницы.

Дальше все как во сне. Голос Суворова. Объятия Дамира. Его поцелуй. Злой и сокрушающий. Я спасовала, не смогла вовремя среагировать. Как собака Павлова на рефлексе подчинилась приказу.

Собираюсь с силами и оглядываюсь по сторонам. Тут же шокирующее понимание укатывает с головой, на что Арина готова пойти, чтобы получить желаемое…

А я еще Дамира обвиняла в меркантильности. Идиотка. Он ради меня способен убить и умереть. И я этого не хочу. Мне такие жертвы не нужны. Мне он нужен. Такой как есть, напитанный лондонским холодом и по — московски отчаянный.

Вернуться назад?

Вопрос зависает сгустком энергии в тесном пространстве.

Завожу двигатель, прежде чем обдумываю дальнейшие действия. Не могу обернуться, иначе сорвусь. Полноценных вдохов не получается. В груди печет, глаза еле различают дорогу, как под пленкой из застывших слез.

Потеющие холодной испариной пальцы, скользят по оплетке руля.

Вот черт! Автомобиль на механике. С ней я не дружу, но на аффекте ловко использую знания, до этого прорабатываемые в теории. Снова отвлекающая информация о скрытых резервах нашего организма. Немного успокаивает, когда перелопачиваю правила управления.

Мне нужен телефон. Нет, надо ехать в отделение полиции. Где ближайшее.

Рассыпаюсь в предположениях.

Прохожих нет. Спросить не у кого. Как назло вокруг пустые обочины. Ни магазинов, ни заправок.

Сумбур