Тьма в его сердце - Селина Аллен

– Ага, только она не моя подруга, и больше я с ней не встречусь, слишком много мороки. Я нашел ей уже одно место, пусть устраивается, а дальше, я умываю руки, – сказал Эрик.

– Зачем тогда переписываешься с ней?

– Я не переписываюсь.

Встав со стула, я обошел стол и навис над Эриком, беспардонно заглядывая в его телефон.

Мои брови поползли наверх в удивлении.

– Ты смотришь фото с какого-то приема? – спросил я.

– Ага, – коротко ответил Эрик, даже не удосужившись взглянуть на меня. – Благотворительный вечер устроенный Кэррингтонами.

Я отошел от него, и сунув руки в карманы, попытался отыскать в памяти тот прием.

– Я помню. Два года назад? – спросил я, возвращая взгляд к Эрику.

– Три года назад, – поправил меня Эрик.

– В их загородном доме? – уточнил я.

– Ага.

Все ясно.

– Кузина Дейва Кэррингтона очень горячая штучка, я пробыл там час, а потом уехал с ней в отель, – ухмыльнулся я, вспоминая шикарную блондинку с Бостонским акцентом и четвертым размером груди.

Эрик усмехнулся.

– Я у Кэррингтонов тоже не задержался тогда, – отозвался он.

Я отошел к окну и взглянул на панораму города.

Уже стемнело, небо было чистым, но ни звезд, ни луны не видно. С такой высоты машины со светящимися фарами казались совсем крошечными, игрушечными, такими которые были у меня в детстве – Стэф подарила на мой седьмой день рождения. Я был так взбешен, что выбросил их со второго этажа, нашего дома. Я был отвратительным ребенком.

– Мне кажется, что Джоанна что-то…

– Скрывает, – закончил Эрик за меня. – Бинго…

– Что там? – спросил я, оборачиваясь и направляясь к нему, но он прикрыл экран телефона рукой.

– Да так, ничего, – дернул головой он, с его губ не сходила победная улыбка.

– Что ты прячешь? – возмутился я.

Он невинно пожал плечами.

– Просто голая фотка одной знакомой.

Я усмехнулся. Эрик может сколько угодно говорить о том, что он изменился, но его действия говорят об обратном.

– Мм, ясно. Так, а что там с фотографиями благотворительного вечера? Увидел что-то интересное? – спросил я, возвращаясь к своему креслу.

– Абсолютно ничего интересного, – отмахнулся он. – Сборище престарелых богачей, которые делают вид, что любят благотворительность, но скрывают, что таким образом можно сократить свои налоги.

– Это точно, – ответил я. – Так тебе не кажется она подозрительной?

– Джоанна? – спросил он, вскидывая брови и усмехаясь. – Ничуть. Если у тебя есть какие-то вопросы, то лучше задать их ей, чувак.

Но что мне у нее спросить? «Джоанна, что ты скрываешь?»

Так она и ответит.

– Блейк, ты куда пропал? – спросила Джоанна, вцепляясь одной своей рукой в мои, которые в свою очередь держались за ее талию. Лыжные палки она держала в другой руке.

– Прости, задумался, – ответил я.

– Говори, что делать, иначе сегодня мы не покинем этот склон, – властно выдала она. От этого тона на моем затылке даже забегали мурашки.

Мне нравилось, когда она переходила сразу к делу.

Мои ноги на лыжах были широко расставлены, между ними находилась Джоанна, тоже на лыжах.

Я делал все интуитивно, так как понятия не имел, как обучают катанию на лыжах. Мне просто хотелось вытащить ее из дома и провести с ней время. А сейчас оставалось только надеяться, что и она и я вернемся назад с целыми конечностями.

– Медленно передвигай ногами и отталкивайся этими палками, давай, – объяснил я.

Джоанна послушно выполняла мои наставления, ее плечи были напряжены, а каждое движение было таким сконцентрированным, что меня брала гордость от того, с каким усердием она подошла к обучению.

– Смотри! У меня получается, – засмеялась она, начав передвигать ногами быстрее.

– Да, ты молодец, а говорила, что не умеешь кататься.

Джоанна прекрасно справлялась, и я уже перестал волноваться о наших конечностях, но вдруг она слегка поскользнулась и отшатнулась назад. Ее тело вжалось в мое, и это было просто невыносимо, мне итак едва удавалось держать себя в узде.

Взгляд постоянно ускользал к ее заднице, обтянутой этими хорошо и плотно сидящими на ней штанами. И сейчас ее та самая часть тела сильно прижималась к моей той самой части тела.

Никогда не думал, что меня сведет с ума голубой лыжный костюм. Вернее неуклюжая девушка в голубом лыжном костюме.

– Ой, – вскрикнула она. – Это телефон в твоих штанах?

– Нет, я просто очень рад тебя видеть, – усмехнулся я, закончив шутку за нее.

Мне очень сильно хотелось взглянуть не ее лицо в этот момент. Наверняка она улыбалась.

– Ладно, – скомандовала Джоанна. – Основы я поняла, теперь попробую побыстрее.

Она начала отталкиваться, а я по-прежнему держался за нее руками, помогая быть в равновесии.

– Только осторож…

Я не успел договорить. Все произошло в одно мгновение, Джоанна двинулась слишком резко и мы кубарем покатились вниз. Наши ноги спутались, и кажется, что-то хрустнуло, надеюсь это были лыжи.

Я зажмурил глаза, а когда открыл их, увидел ее обеспокоенное лицо надо мной.

– Боже, Блейк, ты в порядке?

Она лежала на мне, но услышав мое мычание, отползла и скинула перчатки.

– Тебе больно? Ты ударился? – кричала она.

Ее шапка сдвинулась на бок, а в капюшоне было полным-полно снега. Щеки ее покраснели от холода, и синие глаза на их фоне стали сильно выделяться, как большие стеклянные бусины. Мне едва удавалось сдерживать смех от этой картины, прикусив губу, я лукаво взглянул на нее.

– Кажется, что-то хрустнуло, – пожаловался я, жалобно застонав.

Она оглядела меня с ног до головы и увидела, как я шевелю сначала ногами, а потом руками. Затем она взглянула на мое лицо, и я не мог больше сдерживаться и расхохотался.

Ее брови взмыли в возмущении, и она ударила меня кулаком в грудную клетку.

– Ауч! Так нельзя, я же пострадал!

– Пострадало только твое эго! – рассержено воскликнула она.

Джоанна села на снег и принялась отстегивать свои ботинки от лыж, что-то гневно бубня себе под нос.

– Детская трасса, детская трасса. Кто делает такие склоны на детских трасах? – возмущенно буркнула она.

Я лежал на спине, смотрел на голубое небо и не мог вспомнить, когда в последний раз ощущал в душе такую легкость, как сейчас. И дело было вовсе не в лыжах и поездке в Аспен, кажется, дело было в Джоанне.

Я сел и тоже решил отстегнуть свои ботинки от лыж. Одна из них была переломана пополам.

Откинув в сторону сломанные лыжи, я взглянул на Джоанну, прикрывая глаза рукой от солнца. Она