Последние парень и девушка на Земле - Шиван Вивьен

Все мышцы в моем животе свело в тугой комок.

Джесси сказал:

– Ё-моё!

Отец постарался ответить:

– Я не буду комментировать эти высказывания, пока у меня не будет возможности все это изучить.

– Таков ваш нынешний план? Блокировать дороги, пока не поговорите с губернатором?

– Да. Люди будут стоять здесь день и ночь, пока…

В это мгновение раздался удар грома, и воздух затрещал от электрических разрядов.

Ветер задул еще сильнее, и мои волосы рассыпались по щекам.

Отец наклонился к микрофону:

– Мы будем блокировать эту дорогу, пока кто-нибудь не…

Ударила молния, и дождь полил как из ведра. Все вокруг разбежались, чтобы найти укрытие.

Джесси схватил меня за руку:

– Пойдем, Кили.

Но я вырвалась.

– Это всего лишь дождь! – крикнул отец. – Займите свои места!

Отец старался удержаться на месте, но к дождю прибавился ветер. После очередного раската грома мама бросилась к отцу и попыталась оттащить его в сторону.

Он повел плечами, чтобы освободиться от ее объятий.

Я знаю, он сделал это не нарочно. Это была стопроцентная случайность. Но ноги мамы заскользили, и она упала навзничь. Она ударилась о землю спиной с глухим ужасным стуком, подняв в воздух целый фонтан грязной воды. Секунду она не двигалась, и по ее лицу хлестал дождь.

Отец даже не подозревал, что она упала. Пока не услышал, как я ей кричу. Тогда он повернулся, и на лице его отразился ужас от того, что он наделал. Мужчины, с которыми он ремонтировал дома, Сай и те, что постарше, смотрели на него сурово. Он заковылял вперед, чтобы помочь маме встать, но было уже поздно. Рядом с нею были уже я и миссис Дорси. Миссис Дорси была в бешенстве, она была сейчас даже более сердита, чем когда Морган и я обшарили ящик с ее бельем и она поймала нас, одетых в ее сексапильную пижаму. Женщина попыталась помочь маме подняться на ноги, но мама отказалась опереться на ее руку. На мою тоже.

– Слушайте все, со мной все в порядке. Все в порядке, – сказала мама.

Но когда она все-таки поднялась на ноги, я заметила, что стоит она неловко, стараясь не опираться на свою левую ногу.

Отец на нее даже не смотрел. Он глядел на самосвалы, выкатывающиеся из ворот.

Шон натянул свою штормвку с эмблемой Кей-Пи-Би-Си на голову и сказал своему оператору:

– Поехали. С нас хватит.

Пока мы с Джесси шли обратно к его машине, мы не сказали друг другу ни слова. Молчали мы и пока он ехал мимо нескольких первых кварталов. Только заметив, что он поворачивает, чтобы поехать по дороге, ведущей на холм, я сказала:

– Просто отвези меня обратно в школу.

– Зачем?

Я не хотела возвращаться домой.

– Я должна работать с Ливаем.

Джесси продолжал смотреть на дорогу:

– Кому сейчас есть до этого дело? Знаешь, ты должна бросить эту работу. Особенно теперь.

Я знала, что Джесси имеет в виду. Особенно теперь, когда дела у Эбердина шли все хуже.

Глава 26. Вторник, 27 мая

Ожидается, что к началу вечера дождь прекратится. Будет сыро. Температура 66 градусов по Фаренгейту.

Я сразу же пожалела, что вышла на работу, потому что Ливай явно все еще злился из-за того, что произошло в кафетерии между ним и Джесси. Обычно, когда Ливай ехал под уклон, он бросал крутить педали, и мы просто катились вниз. Но в этот день он крутил педали на каждом спуске, как будто пытался выплеснуть в движении свой гнев.

Я по понятным причинам тоже была не в лучшем настроении.

Мой телефон прозвонил дважды, и оба раза я не ответила. Это была Морган. Мне страшно хотелось поговорить с ней, но я не могла и не хотела делать это в присутствии Ливая. В любом случае, она наверняка уже узнала обо всем из первых рук, то есть от миссис Дорси. Я представила себе, как они сидят на своей кухне и болтают, точно так же как в ночь после Весеннего бала. Они должны были понимать, что это была просто случайность. Отец никогда, никогда не ударил бы маму. Но я также понимала, как это, наверное, выглядело со стороны. А выглядело это очень плохо.

Так что, пока я не придумаю, как представить дело в другом свете, я буду отсылать Морган на свою голосовую почту.

Ливай остановил велосипед у мигающего красного огонька на светофоре на главной улице и поставил ноги на землю.

Я сказала:

– Ты хоть понимаешь, что твой велосипед не машина? – Когда парень не ответил, я продолжила: – Нет, наверное, не понимаешь. Потому что, если бы он был машиной, ты проехал бы на этот красный свет, как любая другая машина в городе.

– Это противозаконно.

– Ладно. Забей.

Я ждала, когда Ливай снова начнет крутить педали, но он все не начинал. Мы неподвижно стояли прямо на середине дороги.

– Так стало быть, вы… ты и Джесси Форд… встречаетесь?

– Не знаю. Вроде того.

– Я думал, что у него роман с Викторией Данкл.

Я не вспоминала о Виктории Данкл с тех самых пор, как поцеловала Джесси на его вечеринке со «слип-н-слайдом». И мне это нравилось.

Поэтому я резко сказала:

– У них никогда не было романа.

– Но разве они не были вместе на Весеннем балу? Когда я увидел, что ты… – Ливай осекся, потому что теперь он поумнел. – Тем вечером они были вместе в коридоре.

– Точно. Они были вместе в коридоре. Но это еще не озна чает, что они были по-настоящему вместе. – Я подпрыгнула на подножках осей его задних колес. – Как бы то ни было, теперь она здесь больше не живет, так что…

– Значит, вы теперь вместе, – сказал Ливай, оттолкнувшись от земли ногами.

– Ливай, я не знаю, это понятно? Мы просто хорошо проводим время. Тебе следовало бы и самому когда-нибудь это попробовать.

– Забавляться раскурочиванием торгового автомата? Нет уж, уволь.

И Ливай снова начал крутить педали.

* * *

Ливай юзом затормозил перед воротами эбердинского кладбища.

Это был сравнительно небольшой погост, немногим больше футбольного поля, окруженный низким чугунным забором с провисшей цепью, перекрывающей подъездную дорогу. Я соскочила с велосипеда Ливая и сняла с крюка цепь, чтобы мы смогли проехать внутрь.

Большинство могильных камней в задней части кладбища принадлежали к недавними захоронениям, но те, что