Железный принц - Джули Кагава

Забытые провели нас через зал по длинному извилистому туннелю с торчащими из стен окаменелостями и костями. Во всех направлениях расходилось еще больше проходов и коридоров, а из каменных стен на нас смотрели выбеленные скелеты ящериц, птиц и гигантских насекомых. Я заметил окаменелость чего-то похожего на крылатую змею, обвившую огромную колонну, и задался вопросом, какая часть пещеры была реальной, а какая – Междумирьем.

Мы прошли по длинному узкому туннелю, под грудной клеткой какого-то гигантского зверя, и попали в другую пещеру. Пол здесь был испещрен большими отверстиями, а потолок сверкал тысячами крошечных кристаллов, напоминая ночное небо. Дородный фейри с дополнительной рукой, растущей прямо из груди, стоял на страже у входа и критически осмотрел нас, когда мы приблизились.

– А? Мы начали приводить сюда людей? – Он уставился на меня черными глазами-бусинками и скривил губы. – У этого есть Зрение, но чар не больше, чем у камней на земле. Остальная партия израсходована. Для чего нам эти?

– Не твоя забота, – отрезала кошка-фейри, хлестанув себя хвостом по бокам. – Ты здесь не для того, чтобы задавать вопросы или умничать. Просто проследи, чтобы они не сбежали.

Дородный фейри фыркнул. Он отвернулся и схватил торчащей из груди рукой длинную деревянную лестницу, прислоненную к стене, а затем сбросил ее в яму.

– Спускайся, смертный. – Он подтолкнул меня в ребра. Я подошел к краю и взглянул вниз. Края дыры были крутыми и гладкими, а лестница уходила в непроглядную темноту. Я пристально вглядывался во тьму, но не мог разглядеть дна.

Опасаясь, что если простою еще немного, то меня насильно столкнут в яму, я начал спускаться. Подошвы моих ботинок глухим эхом отдавались от дерева, и с каждым шагом темнота становилась все гуще, пока я не смог видеть перекладины перед собой.

«Надеюсь, внизу меня не поджидает ничего мерзкого», – подумал я и тут же пожалел об этом.

Ботинки наконец-то коснулись песчаного пола, и я осторожно отошел от лестницы, потому что за мной спускалась Кензи. Как только она коснулась дна, лестница пронеслась по стене и исчезла в отверстии, оставив нас одних.

Я осмотрелся вокруг в ожидании, пока глаза привыкнут к темноте. Мы находились в центре большой ямы, стены которой были из гладкого бесшовного камня. Никаких опор для рук, никаких трещин или выступов – лишь плоская ровная поверхность. Я едва мог разглядеть туманные серые круги над ними, через которые мы спустились. Землю покрывал светлый песок, тут и там валялся мелкий мусор: обертка от энергетического батончика, разжеванная яблочная сердцевина. Судя по всему, здесь недавно кто-то сидел.

Затем шарканье в углу комнаты заставило мое сердце пропустить удар. Мои предыдущие мысли были верны. Что-то находилось здесь, внизу, с нами. Много чего. И они подходили все ближе.

Глава 22. Признание Кензи

Я схватил Кензи и потянул ее за собой, отступая назад, когда несколько тел шаркающими шагами двинулись на луч туманного света.

Люди. Все они. Молодые и старые, мужчины и женщины. Самому младшему было, вероятно, не больше тринадцати, а у самого старшего имелась седая борода, почти достигавшая груди. Их было около двух дюжин, все оборванные и грязные, как будто давно не мылись и не ели.

При взгляде на них мои нервы напряглись. В них улавливались нечто… неправильное. Конечно, они были одеты в лохмотья, давно не мылись и, вероятно, долго находились в плену у Забытых, но никто не выступил вперед, чтобы поприветствовать нас или спросить, кто мы. Они безучастно смотрели в пространство, на их лицах не отражалось никаких эмоций, ни искры гнева, ни страха – ничего. Все равно что стадо любопытных пассивных овец.

Однако народу здесь было немало, и я напрягся, приготовившись дать отпор, если они нападут. Но люди, бросив на нас разочарованный взгляд, будто ожидали, что мы окажемся едой, отвернулись и зашаркали обратно в темноту.

Я сделал шаг вперед.

– Эй, подождите! – позвал я, и мой голос эхом разнесся по яме. Люди не ответили, и я заговорил громче: – Одну секунду! Подождите!

Некоторые из них обернулись, равнодушно посмотрев на меня, но, по крайней мере, начало было положено.

– Я ищу своего друга, – продолжил я, рассматривая фигуры в лохмотьях и пытаясь вглядеться в тени. – Его зовут Тодд Уиндем. Есть ли здесь кто-нибудь с таким именем? Он примерно моего возраста, светлые волосы, невысокий рост.

Люди молча уставились на меня, и я вздохнул, разочарование и отчаяние грозили уничтожить меня. Казалось, это был конец. Мы застряли, пойманные в ловушку Забытыми и окруженные сумасшедшими без надежды на спасение Киррана или Аннуил. А Тодда по-прежнему нигде не было видно.

Затем где-то в темноте послышалось шарканье, и мгновение спустя из толпы вышел человек. Он был примерно моего возраста, маленький и худой, с растрепанными светлыми волосами и…

Меня от шока пробрала дрожь.

Тодд. Но он стал человеком. Пушистые уши исчезли, как и когти, клыки и пронзительные оранжевые глаза. Это был Тодд Уиндем, в этом я не сомневался. Он носил ту же одежду, что и при нашей последней встрече, хотя теперь она висела рваными грязными клочьями. Однако в нем произошли настолько разительные перемены, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы признать, что это тот же самый человек. Я не верил своим глазам. За исключением грязи и странного пустого выражения на лице, Тодд казался смертным, без следа крови фейри, которая текла в нем всего неделю назад.

– Тодд? – Кензи бросилась вперед, протягивая к нему руку. Тодд наблюдал за ней пустыми карими глазами и не двигался. – Это ты! С тобой все в порядке! О, слава богу. Тебе не причинили вреда?

Я сжал кулаки. Она не знала. Не поняла, что произошло. Кензи раньше видела Тодда только в облике человека; и не увидела, что он изменился.

Но я знал. И внутри меня начало медленно разгораться пламя ярости.

«Ну, Итан, ты хотел знать, что происходит с полукровками, когда их чары исчезают. Вот тебе ответ. Все эти люди когда-то были наполовину фейри, пока Забытые не отняли их магию».

Тодд медленно моргнул.

– Кто ты? – монотонно спросил он, и я вздрогнул. Даже голос его звучал иначе. Ровный и опустошенный, будто украли всю его суть, не оставив после себя никаких эмоций. Я вспомнил некогда нетерпеливого, дерзкого полукровку и, сравнив его с