Отбор. Наследница - Юлия Жукова

— Спешите, принцесса? — раздался такой знакомый и уже родной голос лорда де Ариден. Видимо, он уже какое-то время следовал за мной, но я была слишком погружена в свои мысли, чтобы его заметить. — Донатан, — облегчённо и радостно выдохнула я, уткнувшись лицом в рубашку на его груди.

От него пахло свежим воздухом и мускусом. Невероятное сочетание, дарящее ощущение покоя и защиты. С ним мне были не страшны никакие испытания.

— А может мне называть тебя миледи Дохарт? — холодно поинтересовался он.

Обычно темный лорд всегда крепко обнимал меня в ответ, но сейчас его руки были опущены, а спина напряжена. Он даже не смотрел на меня! Взгляд был направлен строго перед собой, поверх моей головы. Он не хотел смотреть на меня из-за разочарования в той, кого видел перед собой, и был абсолютно прав. Я уверяла его в любви, а сама невольно стала невестой другого. Как он мог доверять мне после этого? — Не говори глупости, это просто недразумение, — устало покачала головой, беря его за руки в безуспешной попытке заставить на меня посмотреть. — Милый, ты же знаешь, кому принадлежит моё сердце. Лишь после этих слов он опустил голову и взглянул на меня. Если бы я не знала его так хорошо, если бы не любила, я бы испугалась этого холодного взгляда полного тьмы. Но я определённо точно знала кто стоит передо мной и что Донатан ничего плохого мне не сделает. Эта вера была так сильна, что я бесстрашно подняла ладонь и погладила кончиками пальцев его острую напряженную скулу.

Темная магия взметнулась вокруг нас, окружая плотным кольцом. Секундный рывок и мы уже в особняке де Ариден. Такие переносы затрачивали очень много силы, поэтому я в недоумении оглянулась вокруг, пытаясь понять, что такого срочного могло заставить темного мага пренебречь стационарным порталом.

В библиотеке, куда нас перенес лорд, горел мягкий свет, освещая две пустые тарелки и пару полуспустых бокалов, стоящих среди заваленного книгами и холстами стола.

— Чего так долго? — недовольно поинтересовалась маркиза Спарртоу, закидывая ногу на ногу, сидя в высоком кресле. При нашем появлении, она отложила на стол книгу, что до этого читала, и сейчас с интересом рассматривала нас, чувствуя повисшее в воздухе напряжение. — Принцесса обручилась с лордом Самиэлем Дохартом, маркиза, — холодно ответил Донатан, продолжая смотреть на меня. Он не отвел взгляд с того самого момента, как я взяла его за руки в коридоре Темного замка. Устало закатив глаза, я в очередной раз поспешила опровергнуть это: — Я не давала согласия на этот брак! — Но и не возражала, когда вся знать приносила свои поздравления, — ревностно заметил маг, отходя к столу. — Наверное ваша помощь нам не понадобится, маркиза. Принцесса сделала свой выбор и он не в мою пользу. Я удивленно оглянулась на эльфийку, что с самодовольной ухмылкой за нами наблюдала. Но больше меня поразило даже не то, что она не была удивлена увидев нас вместе, а выражение торжества на её лице. Такой довольной я маркизу не видела ни разу.

— Донатан, что здесь происходит? — подозрительно поинтересовалась я, не спуская глаз с эльфийки. — Почему она в твоём доме? Лорд де Ариден прошёл к столу и раздражённо плеснул себе в бокал эльфийской настойки. Однако, поднеся ту к лицу, резко поставил стакан на стол, словно передумал пить.

— Принцесса, я здесь, чтобы помочь вам и лорду заключить брак. Благословенный Богами брак, — добавила она, видя моё удивление. — Я понимаю ваше недоверие к моим словам, ведь с рождения нас учат иному, однако правда в том, что мы живём в обмане уже не первое поколение. Если вы готовы выслушать, я расскажу.

Мой милый дневник, я читала так много историй в своей жизни, но то, что рассказала мне миледи Спарртоу было совершенно иным. Её повествование рушило все, на чем было основана наша история. Я с детства молилась Богине Исиде, искренне любила её и почитала. Как я могла её предать, поверовав, что Великие Богини обманом пленили своих братьев? Как отвернуться от своей веры, которая придавала мне силы, ради любви к Донатану?

Маркиза много говорила, а я слушала молча.

То, что она предлагала поначалу казалось невозможным. Просто не укладывалось в голове, как бы я не пыталась вникнуть во все эти нюансы. Донатан молчаливо смотрел на ночное небо стоя на балконе терасы, что вела из библиотеки, не вмешиваясь в объяснения эльфийки. Он даже не разу не взглянул на меня с тех пор, как маркиза начала рассказ. Было ли ему также сложно принять её слова, как и мне? — Я правильно поняла, — после часового монолога Амалии, решилась я задать вопрос. — Ты говоришь, что нам с Донатаном предначертано быть вместе? В ваших древних монускриптах об этом пишут? Эльфийка поджала губы, словно обдумывая ответ. — В наших монускриптах есть пророчество о ребёнке, которого вы родите, — впервые упомянула она. — Поэтому да, я уверенна, что у нас все получится. — Ребёнке? — удивленно переспросил вошедший в библиотеку лорд. — Ты не говорила мне об этом. Маркиза устало потерла веки, откидываясь на спинку кресла и глядя на нас так, словно сосредоточено обдумывала, что сказать дальше. — Хорошо, карты на стол, — категорично заявила она. Видимо её интонация заставила Доната пересмотреть свою обиду на меня эти вечером. Он был очень серьёзен и напряжен, словно натягутая тетива. Я это особенно остро почувствовала, когда его ладонь легла на мое плечо. — Правда в том, что наша магия умирает, — заявила эльфийка. — Вы чувствуете это также, как и я. Не стоит открещиваться и называть меня сумасшедшей. Мой мир был разрушен, когда из него ушла магия и я знаю, что тоже самое произойдет и здесь, если не привести к балансу.

Она тяжело вздохнула, подвинувшись на самый край кресла, словно едва могла усидеть на месте из-за нетерпения.

— И придет в мир наследник, чья магия будет всем сразу и ничем одновременно. Наследник, принадлежащий всем и никому. И не будет ему ни названий, ни определений. Не будет для него ни правил, ни запретов. И разрушит он границы магии, изничтожит титулы. Объединит разделенное и вернет мир в дом, что был разрушен. Ибо сам Хаос примет его с распростёртыми объятьями и назовет братом, — процитировала она с воодушевлением истинно верующего. — Вот, что сказано в моем манускрипте. Вот, во что я верю. Ваша встреча, ваша любовь — все это не случайно. Так