Преследуя Аделайн - Х. Д. Карлтон

— Да, несколько моих коллег сходят с ума из-за какой-то дурацкой утечки видео. — Говорит Марк, наконец-то убирая телефон в карман.

Зед застывает рядом со мной, хотя его лицо остается неразборчивым.

— Утечка видео?

Марк хлопает в ладоши, пытаясь скрыть то, в чем он признался. Я бросаю взгляд на Зеда, отмечая едва заметное подрагивание его челюсти.

— Да, но я постоянно говорю им, что они не должны об этом беспокоиться. Наше сообщество позаботится об этом, и никто не будет в беде.

Я открываю рот, готовая лезть не в свое дело, но быстрый предупреждающий взгляд Зеда заставляет меня захлопнуть рот.

Должно быть, он говорит о видеозаписях с ритуалов.

— Я уверен, что они предпринимают все необходимые шаги, чтобы убедиться, что видео обработано, наряду с тем, кто его слил. — Непринужденно заверяет Зед, покручивая свой напиток, как будто на дне чашки лежат специи.

— Да они вообще! — буркнул Марк, раздраженно хлопнув рукой по своему богато украшенному столу. — С видео разобрались, проблема в том, чтобы найти ублюдка, который слил видео. Они допрашивают и следят за каждым нашим шагом уже несколько месяцев!

Я не думал, что лицо Марка может стать еще краснее, но он начинает походить на человека с крутым коктейлем.

— Ну, что бы там ни было, я уверен, что скоро все уладится.

Зед тщательно подбирает слова и намеренно отказывается от попыток выпытывать лишнюю информацию. Я не уверена, достаточно ли того, что говорит Марк, или Зед настроен на долгий путь.

— Да, конечно, — бормочет Марк. — Полагаю, светлая сторона в том, что с нами ничего не может случиться. Если кто-то из нас пропадет, и Общество заподозрит нечестную игру, знаете что? Они поднимутся и переедут в течение нескольких часов. — Он бормочет себе под нос: — Мы все будем знать, кого винить в любом случае. — Я не слышу остальной части его слов, но на секунду кажется, что он говорит Z.

Проходит большая пауза, и кажется, что Зеду нужно собраться с мыслями. Марк слишком пьян, чтобы обращать внимание на словесную блевотину, извергающуюся из его рта.

Я не знаю, что это за хреновое общество, но они явно не могут доверять опьяневшему Марку и его большому рту. Он выливает всякое дерьмо, и хотя я не могу понять большую часть этого, Зед явно понимает.

— Хорошо, не хотелось бы, чтобы с моим новым другом что-нибудь случилось. — Плавно поддразнивает Зед, его лицо переходит в расслабленное состояние, когда он лжет Марку в лицо.

Марк верит в это, смеется вместе с Зедом и проводит следующие десять минут, рассказывая моей тени, как он благодарен за то, что они встретились.

Я чуть не фыркаю от иронии. Зед — одновременно судья и палач Марка, а он слишком глуп, чтобы понять это.

Зед потягивает янтарную жидкость из своего стакана на протяжении всей этой мускусной тирады, но к тому времени, когда мы поднимаемся, чтобы уйти, кажется, что он не выпил и унции.

— Большое спасибо, что приняли меня. — Говорю я любезно. Марк берет мою руку в обе свои, и холодное чувство проникает в мою плоть, забираясь глубоко, как паразит. Его руки вспотели, но я чувствую только лед.

Этот человек… он — зло. Это похоже на прикосновение к трупу.

Я убираю руку, сопротивляясь желанию вытереть ее о платье.

Я бы не хотела испортить такое красивое платье.

Как раз когда я выхожу, Марк окликает:

— Увидимся, Аделайн.

Как только дверь закрылась, Зед прорычал себе под нос:

— Ты умрешь раньше, чем это случится.

Я никогда не думала, что буду потворствовать убийству, но с Марком… возможно, в этот раз я смогу не обращать на это внимания.

Проходит еще неделя, а Зед продолжает преследовать мой дом. Мои сны. Мои чертовы кошмары. И в этот момент, когда рука Зеда крепко обхватывает мое горло, сжимая его до тех пор, пока мое зрение не чернеет, это меньше похоже на кошмар и больше на ад.

В десятый раз я замираю и не могу заставить свои конечности двигаться. Жар бьется в моих внутренностях, и сырой взгляд его глаз — неослабевающее удовольствие, которое он получает от того, что высасывает из меня жизнь — ничего не делает, только разжигает единственное пламя, горящее в моем сердце.

Он отпускает меня, щелкнув языком и бросив взгляд в сторону. Как будто он точно знает, насколько извращены мои органы.

Да пошел он.

Я обильно потею и все больше раздражаюсь. Он продолжает называть меня маленькой мышкой, но мыши не похожи на утонувших канализационных крыс, насколько я знаю.

— Ты в десять раз больше меня, и ты ожидаешь, что я вырвусь из удушающего захвата? — я огрызаюсь, скорее от смущения за свой продолжающийся провал.

— Именно это я и говорю. — Терпеливо отвечает Зед, на его губах появляется крошечная ухмылка. Я собираюсь ударить его.

— Я пыталась несколько раз, — указываю я. — И потерпела неудачу.

— Потому что ты не слушаешь. Ты даже почти не двигаешься.

Я насмехаюсь и возражаю:

— Ты тоже.

Он поднимает бровь, не впечатленный.

— Каждый раз, когда я душу тебя, ты просто вздрагиваешь и пытаешься ударить меня коленом в член. Ты не делаешь тех движений, которым я тебя научил.

Кровь приливает к моим щекам, и я понимаю, что выгляжу как ярко-красная вишня.

— Это ложь. — Отвечаю я. Он лишь ухмыляется и крепко сжимает мое горло, прижимая меня спиной к стене позади меня. Мои глаза округляются, и если бы у меня была хоть капля разума, я бы сделала движения, которые он делал со мной в течение последнего часа.

Но я могу только смотреть.

— Разорви захват, Адди. — Тихо говорит он, его глубокий голос посылает восхитительные мурашки по моему позвоночнику.

Я собираюсь прочистить горло, но потом вспоминаю, что его сдавливает довольно большая рука Зеда.

Ты можешь сделать это, Адди. Тебе жарко только потому, что ты забыла открыть окно.

Подняв руку, я поворачиваюсь вперед, заношу ее над его вытянутой рукой и со всей силы дергаю вниз. Его рука остается напряженной, а его тело поворачивается вместе с моим, противодействуя моему бегству.

— Ты не можешь этого сделать! — кричу я, мой кулак отскакивает от его стальных мышц, когда я наношу удар по его груди.

Он отпускает меня.

— Ты действительно думаешь, что нападающий будет делать то, что ты хочешь? Если ты пытаешься сбежать, они сделают все возможное, чтобы тебе это не удалось.

Я вспотела, запыхалась и