Лунный луч - Эдриенн Вудс

Не смотри, Елена. Не смей смотреть на того, кто сейчас привлекает его внимание. Мне это было не нужно. Это была Софи. Она была так чертовски красива.

Все они вернулись, приурочивая свои шаги к мягкому покачиванию яхты на накатывающих волнах. Блейк подошел и встал перед Энни. Краем глаза я заметила, как Энни уставилась на кузена.

— Перестань пялиться на меня, будто я украл твои гребаные весы, — сказал он.

— Но это так мило.

— Что? — сказала я. Блейк хмуро посмотрел на Энни. Он поднял ее, а затем выбросил за борт.

— Ничего, — ответил он. Она вскрикнула, прежде чем упасть в воду. Из воды донесся громкий всплеск, а затем удивленные крики. Вся компания, хихикая, отскочила в сторону.

Блейк снял рубашку. Я уставилась на его грудь. Он был хорошо сложен. Какого черта? Сэмми смеялась надо мной, когда Блейк прыгнул за борт.

— Я видела это, — сказала она.

— О, заткнись. Когда он успел стать таким большим?

— За последние два года, — сказала она. — Приятно видеть, как он снова улыбается, Елена.

— Я просто рада, что он пришел. — Я проигнорировала это последнее утверждение. Я решила, что сегодня вечером ничего не пойму неправильно и просто позволю ему повеселиться.

Ночь пролетела слишком быстро. Я не хотела, чтобы она прекращалась. После купания мы снова надели сухую одежду, так как солнце клонилось к западу. Я надела красное платье с глубоким вырезом, которое берегла для этой вечеринки.

Мы играли в тридцать секунд. Мы с Сэмми стали партнерами. Мы получили более или менее все, что сказали.

Блейк, одетый в узкие брюки до колен, облегающую черную рубашку и рубашку на пуговицах, закатанную до локтей, пристально наблюдал за нами. Он и Айзек были впереди на несколько очков.

Арианна флиртовала с Таем. Почему все флиртовали с гребаным Таем? Мы все так сильно смеялись над некоторыми вещами, которые они пытались объяснить, не произнося запретных слов. Особенно, когда Тай пытался объяснить слово с петухом в нем.

Когда солнечные лучи удлинились, Перевертыши снова сыграли несколько песен. Сэмми начала пить так, будто завтрашнего дня не было. Она опрокинула так много шотов, что я гадала, знает ли она, что в них было.

Но, тем не менее, мы пили вместе с ней.

— Время перерыва! — объявил Блейк. Он встал, подошел к бару и налил себе еще пива. Сигарета болталась у него во рту. Я осталась. Я не собиралась ни во что вмешиваться сегодня вечером.

— Елена! — закричал он.

— Что? — игриво крикнула я в ответ.

— Зайди в мой кабинет. — То, как он это сказал, заставило всех рассмеяться.

— Да, иди разберись со своим дерьмом, — сказал Айзек, и все наши самые близкие друзья захлопали в ладоши.

— Задница, — проворчал Блейк.

Он уже поднимался по лестнице на крышу, где мы с Люцианом сидели несколько часов назад, разговаривая о дьяволе.

Я последовала за ним, когда мой взгляд упал на Софи. Вероятно, он просто хотел узнать, как ее зовут.

Я нашла его лежащим на спине и любующимся закатом.

Я села рядом с ним. Это был великолепный вечер.

— Ее зовут Софи, она учится в моем классе, и да, она действительно милая девушка, — сказала я.

Блейк рассмеялся.

— К твоему сведению, я уже знаком с Софи.

— Да? — спросила я. Конечно, он был знаком.

— Да, не хочу туда идти, — сказал он и приподнялся, обхватив колени и глядя на меня. — Итак, — сказал Блейк. — Ты не получила ни одной из моих ворон?

О, черт, он действительно хочет поговорить.

— Я же сказала тебе, что нет. Ни одного.

— Я тоже нет, Елена.

— Я послала тебе миллион гребаных писем, Блейк, — вздохнула я.

— Я тоже. Я могу обещать тебе, что Люциан видел меня, когда я отправил письмо после смерти мистера Плаггса. — Он замолчал и посмотрел на свои руки. — Я любил эту обезьяну так же сильно, как и ты. С того самого дня, как впервые увидел его.

Слезы снова навернулись мне на глаза при одной мысли о мистере Плаггсе.

— Я не был таким уж большим придурком, ясно? — сказал он и притянул меня к себе, чтобы обнять.

— Я скучала по тебе, — сказала я. — Я действительно думала, что ты злишься на меня.

— Да ладно, тебе было четырнадцать лет. Ты даже не получила ворону, которую я послал той ночью?

Я покачала головой. Он послал мне ворону той ночью? Что сказать?

Он нахмурился.

— Что?

Я видел, как он взвешивает, стоит ли произносить слова, выстраивающиеся у него в голове.

— Тебе интересно… кто может стоять за этим?

Я моргнула.

— Нет. Почему? Ты думаешь, это кто-то, типа, саботирует нас?

— Елена. — Он мрачно рассмеялся. — Вороны обучены доставлять. Если только кто-нибудь не сбивал их каждый раз в течение двух долгих лет.

В его словах был смысл.

— О чем ты говоришь, Блейк?

Он не ответил, только вздохнул. Затем он сказал это.

— Твоя мать — могущественная женщина.

Я напряглась.

— Почему моя мать должна иметь к этому какое-то отношение? Это она позвала вас, ребята, на сегодняшнюю вечеринку.

— Да, это действительно много значит.

Я рассмеялась, увидев, как он сморщил нос. Это всегда было одной из моих любимых его причуд.

Краснеющее небо светилось на его коже.

— Я просто не понимаю этого.

Я вздохнула.

— Это больше не имеет значения, хорошо? Это в прошлом.

— Просто так?

— Да, с тех пор, как я начала тренироваться, я многое узнала о прощении и забвении.

Он рассмеялся и покачал головой.

Когда солнце опустилось за океан, небо вспыхнуло пламенем, а океан приобрел цвет вина. Слова полились из нас, открылись