По дорогам Авалады - Анастасия Рул

— Отведи нас в большой кабинет со Спиралью Пространства! Немедленно!

Кукла молчала. Затаив дыхание, мы ждали, встанут ли ее магические мозги на место. К нашему облегчению, случилось чудо. Древняя кукла вежливо поклонилась:

— Прошу следовать за мной.

И повела нас вглубь замка лье Арье.

Глава 18

Замок терялся в темноте наступившей ночи.

Он был черным, выстроенным из плит крина. Лишь легкие очертания разрушенных башен отделяли его от горы. Замок был глух и слеп, покинутый ирийцами, но не избегаемый драконами, он гордо стоял на ровной площадке посреди зависшей в воздухе горы тысячи лет.

Ветер бился в щели меж разрушенными башнями, врывался в пустые зеницы бойниц, зловеще свистел, прорываясь в пыльные коридоры через открытые балконы. Левое крыло было трехъярусным, правое — двухъярусными. В центре возвышалась самая высокая башня — метров двадцать. Она уцелела под безжалостным ходом времени. Без бойниц и окон, башня венчалась широкой смотровой площадкой, закрытой от ветров широкими черными стеклами.

Это была не пограничная крепость, построенная для отражения натиска врага. Это был дворец, легкий и изящный, созданный в свое время как символ могущества и роскоши расы ирий.

Мы вошли внутрь и попали в темный коридор. Мрак ночи развеял мягкий белый свет, исходящий из плинтусов стен.

Против выхода в холл стоял фонтан, покрытый пылью минувших веков, над его центром находились три статуэтки — неведомые нам птицы зависли в воздухе над небольшим, пустым бассейном. Птицы висели в воздухе, ни на что не опирались, как сама эта гора. Они до сих пор продолжали плавно качаться из стороны в сторону, то поднимались вверх, то опускались, продолжая лить невидимую воду из своих клювиков.

По обе стороны от фонтана шли витые лестницы. Узкие, с треугольными ступенями, они вели на второй этаж.

Мы свернули налево и поднялись наверх, лишь вскользь заглянув в темные коридоры, ведущие в левое и правое крыло замка первого этажа.

Эхо наших шагов гулко отскакивало от высоких сводов дворца.

Зен добавил огоньки для освещения, и мы неторопливо шли вслед за куклой.

Второй этаж был широким, круглым. По бокам стояли черные стены с коваными решетками дверей. Рисунки, изображенные золотистой краской, украшали пол. Росписи были и на высоком, куполообразном потолке, и на самих стенах.

Странные рисунки, изображающие круги, спирали, ромбы, стали видны сразу, как только мы поднялись на этаж. Кроме огоньков Зена освещение дворца сопровождало нас, оно угасало позади и вспыхивало впереди по мере нашего хода.

Роби провела нас к одной из дверей, и остановилась.

Мы опять дружно переглянулись, и Гай под нашими кивками открыл дверь. Мы опять попали в узкий коридор, по сторонам которого было множество других дверей.

Здесь вдоль стен были нарисованы ветки деревьев с остроконечными листьями, нанесенные все той же золотистой краской на черном фоне.

Мы шли в тишине, разрываемой шорохом наших шагов. Тишина пустого замка давила на меня, и я не выдержала, пробурчав:

— Лабиринт, это лабиринт из коридоров. Я думала, златокрылые, как птицы, и им простор нужен, а здесь везде замкнутое пространство.

— Но рисунки красивые, — заметил Йер. — Какие изящные узоры! Неповторимые!

Он из нас был главным ценителем искусства.

— Похожи на извилины тарганов, — хмыкнул Зен. — Роби, долго нам идти?

Мы миновали двадцать дверей, не открыв ни одну. Кукла ответила скрипучим голосом:

— Мы прошли в правое крыло. Замок спланировал лье Девиль, друг лье Арье. Он любит играть с пространством. Великолепный замок лье Миррула — тоже его работа.

Я вспомнила, что осталось от «великолепного» замка лье Миррула, и меня передернуло.

Зен усмехнулся:

— Да, замок лье Миррула неповторим.

Гай хмыкнул:

— Я бы даже сказал, у него убойная красота.

— И, главное, живая до сих пор, — даже Йер слегка хмыкнул.

Кукла, не обращая внимания на смешки парней, равнодушно шла впереди, вываливая на нас новую порцию информации:

— Основным разработчиком Спирали Пространства был лье Девиль, а лье Арье, мой хозяин, разрешил ему проводить испытания в этом замке. Прошу сюда!

Роби остановилась перед последней дверью коридора, которая ничем не отличалась от остальных. Гай смело распахнул ее.

Перед нами предстал зал. Он был круглым и высоким, его опоясывали черные, прозрачные стены.

Первое, что привлекло наше внимание — это четыре изваяния крылатых ирий, зависших в воздухе. Они образовывали собой крест с пустым центром и медленно вращались.

Крылатые ирийцы были сделаны из черного крина, они были изображены в позах бегунов — левые ноги приподняты, правые откинуты назад, словно изваяния бежали на встречу друг другу. Их руки были раскинуты в широких объятиях, но от того, что они находились на близком расстоянии друг к другу, их пальцы соприкасались, образуя замкнутое кольцо в центре.

Как крылья мельницы, они вращались, слегка дрожали и гудели. Это был неведомый нам древний механизм, и он до сих пор продолжал работать.

Широкая комната, оказавшаяся смотровой площадкой в центральной башне, была пустой. Кроме вращающихся статуй ирий здесь больше ничего не было.

— Это и есть оружие Древних? — чуть удивленно спросил Йер. — Выглядит вполне безобидно.

— Мы тоже выглядим безобидно, — хмыкнул Зен.

Все дружно хмыкнули над шуткой Зена. От трех моих спутником так и несет угрозой, и меньше всего они казались послушными мальчиками.

Гай подошел к изваяниям. Он неторопливо прошелся под ними, поглаживая бороду в раздумьях. Зен с лучником пытались допрыгнуть до скользившего ближе всех к полу ирийца и в прыжке ощупать статую.

Я повернулась к Роби, пытаясь поймать какую-то мысль, которая ускользала от меня.

— Роби, это и есть Спираль Пространства?

— Верно, лье-ра.

— Оно работает?

— Верно, лье-ра.

— Как его выключить?

Кукла замолчала, и опять выдала:

— Верно, лье-ра.

Опять ее переклинило.

Что поделать, старушке уже две тысячи лет. Будь в ней обычная магия, давно бы уже сломалась. Странно, что она из белого материала, а не из любимого ирийцами крина. Я думала, что ирийцы крин использовали повсеместно, хотя… развалины домов Рассики были же из обычных серых камней.

Может, крин был доступным только для высокородных и уважаемых? Но лье Арье был не бедным, почему тогда кукла не из крина?

Умом ирийцев не понять.

— Лин, — окликнул Гай меня. — Тут пентаграмма проявилась.

Я отошла от старой куклы и подошла к мечнику. Тот указывал на пол, там четырехконечная пентаграмма, начерченная золотом на черных плитах, светилась ирийскими иероглифами.

Я согнулась над магической схемой, быстро читая мерцающие золотом строки вслух.

— «Я остался последним. Мое имя лье Девиль, из расы ирий. Все погибло, все мои друзья уничтожены, все