Сердце Севера - Натали Палей

— Ребенок? Вы не в себе, Корт? Вы не видите, кем мы стали? Старики не рожают детей.

— Дети возрождают людей, возвращают их к жизни.

Слова Корта тогда не затронули меня, однако заставили задуматься. И когда мы остались одни, я проговорила:

— Рой, нам действительно нужен наследник. Юна — видящая, она не сможет наследовать, так как рано или поздно уйдет в Марилию служить при Главном храме Пресветлой. Да и силой характера твоя дочь не обладает.

— В Берингии главенство на любой земле занимает сильнейший, — с напряжением в голосе отозвался Ройдан. — И ты знаешь это.

— Мы должны быть уверены, что сильнейший не разрушит то, ради чего принесено столько жертв, — сухо отозвалась я. — Наш сын сможет стать сильнейшим и после тебя возглавить Север.

Ройдан уставился на меня нечитаемым взглядом.

— Ты... вряд ли... сможешь родить.

— Я знаю. Сейчас не смогу. Но Хранитель подарил нам надежду. А мысль о нашем сыне поможет мне... дождаться. И не сломаться.

В тот день Корт Тур закинул зерно в благодатную почву. И совершенно вовремя. Те фантомные иглы, которые проникли в душу и сердце в день встречи с родными, никуда не исчезли. Они прочно застряли во мне, время от времени отправляя по всему телу горячие импульсы, напоминая мне о прошлом и о том, что я все ещё жива.

Теперь я все время думала о нашем с Роем будущем ребенке. Пусть это были расчетливые мысли правительницы Севера, но теперь моя голова была занята не только тем, что над Севером сгущается угроза, а из-за Стены раздаются проклятия.

За Темной Стеной моего мужа уже давно называли не иначе, как Проклятый Волк. А меня... его черным сердцем.

Глава 47

День тринадцатого полнолуния приближался...

Сначала, особенно в первый год ожидания, казалось, что этот день никогда не наступит. Ожидание выходило тяжелее, чем мы оба предполагали. Но не для меня. Для  Ройдана.

Вскоре я стала наблюдать его не таким, к которому привыкла. Рой явно мучился, но пытался это скрыть от меня, отчего становился холоден и раздражителен. В первый год его взор постоянно искал меня, но мое сердце не сжималось под этим пристальным взглядом, не билось быстрее. Даже не тревожилось.

Второй год прошел легче и быстрее. Мы привыкли к нашей новой жизни, к друг другу, научились жить в новой реальности. Только с каждым новым днем мой Северный волк становился все суровее, жестче и непримиримее ко многому. Но и подданные уважали его все больше, видели в нем настоящего предводителя.

В третьем дни потекли со стремительной скоростью...

Я часто думала, что, наверное, качества характера Роя, которые и раньше у него присутствовали, а теперь стали такими же острыми, как грани его разбитого сердца, уже три года помогали ему сохранять Север сильным и единым.

Да, сердце Роя было разбито. Вот только я не сразу осознала это. Он очень долго искусно маскировал свою боль. И разбилось оно не сразу, не за один день... Но я ни о чем не догадывалась. Если бы не маленькая Юна...

Спустя два года после объединения Севера, когда Ройдан с отрядом северных волков выезжал из ворот княжеского замка в долгий поход по Северу, наша малышка прошептала под нос:

— Как хорошо, что ты стала такой бесчувственной. Иначе тебе было бы также больно, как мне сейчас.

— Почему тебе больно?

— Его сердце давно разбито. И, в отличие от тебя, я чувствую его боль. А ты ничего не замечаешь. Хотя, — Юна тяжело вздохнула, — ты не виновна в этом.

— Ты что-то путаешь, — нахмурилась я. — Почему ты решила, что сердце твоего отца разбито? Это не так. Мы вместе ждем сама знаешь какого дня. Просто твой отец стал более сдержан и холоден, ведь теперь он князь всего Севера, а не только Северного замка. У него много забот.

Юна долго молчала. Стояла со мной на балконе, не сводила глаз с длинной процессии, выезжающей со двора, и кусала губы. Показалось, что она сдерживает себя. Хочет сказать, но что-то её останавливает.

Я уже хотела уйти с балкона, когда услышала тихое печальное бурчание:

— Он больше не приходит к тебе. Не может смотреть на тебя. Такую. Ему больно. Он постарел, но его сердце... оно не замерзло. Как твое. Ты забываешь об этом. А оно болит. Кровоточит. Ты же... не замечаешь этого.

Я застыла. Уставилась на девочку.

Юна не смотрела на меня, провожала взглядом последнего северного волка, выезжающего со двора.

Я задумалась. Ройдан давно уже приходил в нашу спальню очень поздно, а вставал с первыми петухами. Поэтому я часто засыпала без него и просыпалась, когда его уже не было. Сама я тоже была занята с утра и до вечера, поэтому мы довольно редко виделись.

С помощью Расела Ноу я организовала Орден Трилистника, объединяющий целителей, оказывающих помощь пострадавшим от Черного Мора. Действовал он исходя из принципов нейтральности и беспристрастности.

Ноу настаивал на другом названии — Орден Трилистника Сердца Севера. Но я высказалась против него, мы остановились на более простом названии, состоящем из двух слов.

Целью создания Ордена было беспрепятственное посещение нашими целителями, как темными, так и светлыми, других земель Берингии за Темной Стеной. Для спасения людей от Черного Мора, который все еще свирепствовал.

С первыми представителями Ордена Трилистника за Стеной жестоко расправились, но в течение трех лет энтузиасты все равно находились и уходили за Стену. Со временем бескорыстные и преданные своему делу члены нашего ордена стали пользоваться уважением и неприкосновенностью на землях Берингии.

Но все еще не всегда. И не у всех...

Я так и не ушла с балкона и теперь рассматривала нежный профиль Юны.

С некоторым удивлением отметила, что малышка превращается в хорошенькую девушку. Пока угловатую и нескладную, но очень милую.

Обсуждать с ней наши ночи с Роем я не хотела,