Шрамы прошлого - Яна Сова

– Оливер, дорогой, пойди наверх и поиграй в плейстейшн. – Он ласково улыбнулся. – Я скоро вернусь, и мы вместе сыграем в «Мортал Комбат», идет?

Мальчишка спрыгнул со стула и с энтузиазмом закивал своей светлой головкой.

– Хорошо, пап. Могу я взять пару банок колы?

– Разумеется.

На несколько минут между присутствующими повисла напряженная тишина. Мелинда чувствовала себя зрителем, смотревшим в кинотеатре очень реалистичный и остросюжетный фильм. Она не хотела верить, что подобное происходит наяву, в ее реальности.

– Думаю, пришла пора расставить все точки над «i» и прояснить, кому с этого дня здесь рады, а кому нет. – Повелительным тоном постановила Ленора, убедившись, что Оливер убежал наверх и находится вне зоны слышимости их беседы. Она подошла к Аллану, демонстративно взяла его под руку и ткнула в Тэрона пальцем. – Ты должен зарубить себе на носу, что я – мать его ребенка и отныне буду жить в этом поместье, вне зависимости от того, нравится тебе это или нет. Не поверишь, но мне совершенно плевать, что обо всем этом думает мерзкий пес вроде тебя.

Тэрон выплюнул ядовитый смешок, в его глазах читался вызов.

– Да, может быть, Аллан и предложил тебе пожить в поместье некоторое время, но, уверен, только из-за жалости. У него есть все основания пинком под зад выгнать тебя в любую минуту.

– И что же это за основания?

Аллан напрягся, но по-прежнему не поднимал взгляда и предпочитал хранить молчание, что разбивало Мелинде сердце. Было трудно и очень больно осознавать, что он не собирается бороться за их совместное счастье.

– Он обручен.

– Прости, я ослышалась, или ты сказал, что Аллан обречен?

– Я сказал, курица ты безмозглая, что он наконец-то нашел замечательную и достойную девушку, с которой собирается связать свою дальнейшую жизнь. – Тэрон склонил голову набок и пожал плечами. – Они помолвлены, а ты – как и обычно – выходишь из игры ни с чем.

Темноволосая девушка удивленно вскинула брови и многозначительно присвистнула.

– Похоже, что сегодня у нас вечер очной ставки. Кто она?

– Стоит прямо перед тобой, – с улыбкой ответил Тэрон и кивком указал на Мелинду. – Ее зовут Мелинда Джонс, и, признаться честно, это самая интересная и потрясающая девушка, которую я когда-либо встречал. Ты с ней и рядом не стояла, а потому можешь прямо сейчас паковать свои вещички и сматываться отсюда к чертовой матери.

– О-о-о!

Мелинда всем телом ощутила на себе прожигающий взгляд Леноры, а подняв глаза и посмотрев ей в лицо, сию же секунду захотела убежать. Ленора смотрела на нее так хищно, словно Мелинда была лакомым кусочком, который та хотела съесть. В голове прозвучали давние слова Вэллы, сказанные у бассейна полтора года назад, что Ленора Рассел – девушка потрясающей красоты и таланта, лидер, не привыкший отказываться от того, что, по ее мнению, принадлежало только ей. А по тому, как уверенно она держалась с Алланом, сомнений в услышанном не оставалось. Сравнивая ее грацию и красоту со своей непримечательностью и подростковой угловатостью, Мелинда мгновенно все поняла. Разве мог Аллан не впустить эту прекрасную женщину обратно в свою жизнь и загасить давние чувства только потому, что рядом появилась Мелинда? Разве возможно было променять сексуальную, уверенную в себе леди с идеальной внешностью на невзрачного, едва сформировавшегося подростка с кучей комплексов в придачу?

«Господи, – подумала Мелинда, – а если у них еще и ребенок…» Девушка невольно отступила на несколько шагов, когда Ленора, окинув ее оценивающим взглядом сверху вниз и обратно, сказала:

– Так, значит, вот как? – Девушка вновь повернулась к Тэрону. – Звучит довольно интересно, учитывая, что представляешь новоиспеченную миссис Мортис почему-то ты, а не Аллан.

Тэрон поджал губы и развернулся к немногословному другу.

– Не хочу этого признавать, но думаю, ты права. Мне и самому не терпится узнать, почему Аллан продолжает молчать в тряпочку.

Прошло, наверное, секунд пятнадцать, прежде чем молодой человек оторвал взгляд от пола и наконец посмотрел на Тэрона, а затем на Мелинду. Сперва он открыл было рот, собираясь что-то сказать, но через секунду закрыл и покачал головой. В его глазах читалось незнание, растерянность, непонимание и что-то еще, чему девушка так и не смогла найти объяснения.

– Что и требовалось доказать, – взяла слово Ленора, не меняя насмешливого тона. – В пролете у нас эта пигалица, но уж никак не я.

Не в силах больше выносить этой пытки, Мелинда развернулась и быстро выбежала из гостиной, устремившись во двор. Ей в спину летели громкие оклики Тэрона и язвительные фразочки Леноры, но ни слова от Аллана. Он ни разу ее не позвал. Оказавшись во власти вечерней прохлады и вселенского одиночества, Мелинда захлопнула за собой дверь и села на низкие мраморные ступеньки. Она изо всех сил пыталась переварить то, с чем только что столкнулась, и принять горький, уничтожающий факт, что самый дорогой в мире человек ее предал.

«Все близкие люди рано или поздно меня предают… Отец, мама, друзья, Аллан».

Чувство было такое, словно ее жестоко избили, а затем убежали и бросили истекать кровью посреди безлюдной улицы глубокой ночью. Мелинда пришла в себя, когда дверь за ее спиной распахнулась, и во двор вышли парни. У Тэрона был жалостный и страдальческий вид, в отличие от Аллана, смотревшего на нее неотрывно и откровенно дико. Он наблюдал, как Мелинда трясущимися пальцами стягивает с безымянного пальца помолвочное кольцо.

Внезапно горе Мелинды резко сменилось страшным, необузданным гневом. Опершись ладонью о ступень, она поднялась на ноги и с чувством заговорила:

– Помнится, перед отъездом ты попросил хорошенько подумать, прежде чем дать согласие стать твоей женой. Впервые в жизни я радуюсь, что не повисла на твоей шее сразу, как только ты протянул мне этот бесполезный кусок металла. – Она стиснула челюсти и подступила на шаг ближе. – Потому что мой ответ «нет». – И бросила в Аллана кольцом.

Когда украшение ударилось о грудь парня и отскочило в сторону, приземлившись на пол, Аллан впервые за долгое время обрел дар речи:

– Мелинда, ты должна дать мне все объяснить.

– Я не нуждаюсь в объяснениях, Мортис, – прошипела девушка. – Офелия была права: вся ваша семейка – червивая и гнилая, как залежавшееся на солнце яблоко. Мне жаль, что я не поняла это сразу и столько времени проносила розовые очки. Все эти твои поздние приходы домой, бесконечные рабочие звонки и командировки… – Девушка хохотнула. – Скажи честно: не было ведь никакого Орландо?

Аллан поджал губы.

– Неужели ты настолько меня не уважаешь,