Красавица - Валерия Аристова

Диана вырвала руку.

— Зачем вы врали мне? Зачем увезли в Вороново гнездо?

— Вы сами просили меня об этом! — почти кричал он, — вы сами хотели ехать в Клермон!

— Потому что я не знала, что герцог убит!

Вдруг резко остыв, он рассмеялся, но смех больше походил на рыдания:

— То есть вы хотели моими руками устранить герцога, а потом сразу ехать в Париж и выдать меня мушкетерам? Ваши желания сбылись, я застрял тут надолго.

— Я не хотела, чтобы ты его убивал! — закричала Диана, — я не хотела, чтобы ты его убивал! Я не хочу, чтобы из-за меня умирали люди! Я хотела сбежать! Я так и сказала! Я хотела отсидеться в Клермоне, а потом ехать на Кубу!

— В единственное место, где вас точно не стали бы искать, — усмехнулся он, — и, если разобраться, у вас в Испании не закрытый счет с инквизицией.

Они сверлили друг друга взглядами. Диана искала в его лице черты того Ролана, с которым она познакомилась во время их путешествия, но не находила. Того, кто казался ей влюбленным рыцарем, а не насмешливым и жестким человеком, который стоял перед ней. Сказав королеве, что влюблена в него, Диана не соврала. Она была влюблена в него. Но не в этого Ролана де Сен-Клер, с жесткой складкой губ, с холодным взглядом черных глаз, в глубине которых она искала знакомую ей искру, но не находила ее. Она влюбилась, как дурочка, в театральный образ, в человека, который умел быть очаровательным, в которого были влюблены все девушки Лувра. Она стала просто одной из многих, кто искал его расположения. Диана могла перечислить на вскидку наверное десяток дам, кто считал себя влюбленной в графа де Сен-Клер. Но то его лицо, которое она искала, было ложью, миражом, который растаял в одну минуту, выпустив на волю его истинный облик. Вот он перед ней. Может ли она любить его таким? Надменным, жестким и злым, если полюбила веселым, уверенным в себе и галантным? Диана тряхнула головой, отгоняя мысли, которые мучили ее ночами и не давали есть днем. Она все время думала о нем. И вот сейчас, готовая пасть в его объятья, скажи он ей хоть одно доброе слово, она видела перед собой совсем не того человека, которого полюбила.

— Наверно я должна благодарить вас за то, что спасли меня, — Диана опустила голову и стала такой несчастной, что Ролан вынужден был прикусить губу, чтобы не броситься к ее ногам, — я благодарю вас, граф.

Глаза их снова встретились.

— Не стоит благодарности, — сказал он холодно, — вы всегда можете обращаться ко мне, если меня выпустят из этой клетки. Мы же друзья.

— Королева просила за вас, — Диана прошлась по камере, — я думаю, что вас выпустят. Но я не знаю когда.

Он кивнул. Он точно знал когда. Когда она снова выйдет замуж.

— Было бы неплохо, — сказал он, — меня заждались за морем.

— Вы сразу уедете? — Диана посмотрела на него.

— Да. Как только выйду отсюда.

Он шагнул к ней, но Диана отступила.

— Прощайте, Ролан. Думаю, что мои визиты вам не в радость. Мне казалось, что вы хоть немножко, но расположены ко мне. Жаль, что это не так. Я думала о вас лучше.

И она вышла прежде, чем он успел сообразить, о чем она говорит и что-нибудь ответить. Кричать, вернись, Диана, когда стражник запирал двери, он не мог себе позволить. Он оперся руками о стену, и так стоял, слушая, как удаляются ее шаги.

Почему он был так груб с ней, он не знал. Он боялся выдать себя, но он вполне мог быть с ней более нежен. Тем более, что ему хотелось быть таковым. Увидеть ее улыбку, увидеть, как вспыхивают ее глаза и алеют щеки. Но он намеренно обидел ее.

Вчера, когда к нему приходила Анна де Вернель, когда они лежали в кровати, и просто болтали после любви, будто были не в Бастилии, а в ее комнате в Лувре, он все время думал о Диане. Он представлял, что обнимает ее, а не Анну, и слова подбирал такие, какие хотел бы говорить Диане. Сегодня же, когда Диана стояла перед ним, он разозлился настолько, что чуть не ударил ее.

Он сел за стол, открыл книгу. А потом схватил ее за страницы и с силой швырнул в стену.

Листы, вырванные из книги, летали по всей камере. Ролан положил голову и руки и долго сидел так, освещаемый лучами солнца, бившего из окна.

...

— Я чувствую себя абсолютной дурочкой, — Диана ходила взад и вперед по библиотеке, а Луиза сидела с ногами в кресле и поворачивала голову вслед за ее передвижениями, — это просто невероятно, но я влюбилась в Ролана де Сен-Клер! Я всегда презирала его! Как такое может быть, Луиза?

Луиза пожала плечами. Она уже не первый день слушала свою подругу, которая, придя из Бастилии, долго лежала на софе, уткнувшись в подушку, где и нашла ее Луиза, и заставила все себе рассказать. Теперь Диана не могла остановиться. Узнав, что Ролана навещает Анна де Вернель, которая рассказывала своим подругам весьма пикантные подробности их встреч, Диана впала в уныние. Целыми днями она донимала Луизу разговорами о Ролане и своей глупости.

— Он же совсем равнодушен ко мне, — Диана готова была разрыдаться, — он единственный, кто по-настоящему равнодушен ко мне!

— Но при этом он бросил все, проехал пол мира, чтобы вытащить тебя через окно из твоего замка, — вставила Луиза.

— Он называет это дружбой, — Диана вздохнула, — но это его чертово слово моему отцу. Он обещал отцу защищать меня.

Отец умер и не может освободить его от слова.

— И чувство долга вынудило его убить герцога, причем так, чтобы его посадили в Бастилию за убийство без всяких смягчающих обстоятельств?

Диана сжала голову руками:

— Я и сама ничего не понимаю, Луиза! Одно время, в замке, мне казалось, что он любит меня. Ну или хотя бы хорошо ко мне относится.